– Нет, Электра, ты не права. Думаю, уже давно пора пустить все эти твои наброски, как ты их называешь, в дело. Я бы точно купила себе некоторые твои модели. И мне очень нравится твой этнический взгляд на моду.

– Между прочим, у меня самой вчера мелькнула подобная мысль. Такой достойный способ заработать какие-то материальные средства на этой коллекции моделей, чтобы потом вложить их, скажем, в тот же реабилитационный центр для подростков. Я в том смысле, что деньги как таковые мне не нужны.

– О, как бы я хотела тоже заявить нечто подобное: деньги мне не нужны! Увы-увы! Но пока это несбыточная мечта. А вот твоя идея представляется мне замечательной, – откликнулась Лиззи и принялась ложечкой наносить мякоть авокадо на тост.

* * *

Сразу же после того как Лиззи ушла в банк, приехала Мариам, а я приняла душ и стала прикидывать, готова ли я к продолжению разговора со Стеллой. Решила, что готова. Или, во всяком случае, должна быть готова. Надо же узнать всю правду до конца.

«Жизнь можно понять, только оглядываясь назад, но жить надо будущим, шагая вперед…»

Кажется, именно такая мысль заключена в том изречении, адресованном мне, которое выбито по желанию отца на армиллярной сфере. Возможно, его выбор основывался на том, что он уже знал, что Стелла станет искать со мной встречи и в конце концов расскажет мне всю историю моего появления на свет. Если он посчитал, что так будет правильнее для меня, то тогда я должна довериться его интуиции. Ведь Па Солт любил меня, как никто другой на этом свете…

И эта мысль меня особенно воодушевила, а потому я тут же позвонила Стелле. Она сняла трубку моментально, и я спросила у нее, сможет ли она снова приехать ко мне днем.

– Конечно, смогу, – ответила Стелла. – Но как смотришь, если это ты приедешь ко мне? Посмотришь, где мы с Сесили жили.

– Ты по-прежнему живешь в той же самой квартире?

– Да, и, по правде говоря, в ней мало что изменилось за прошедшие годы. – Я услышала негромкий смешок в трубке.

– Хорошо, я приеду. А в котором часу?

– Давай в три. Устраивает? Попьем чайку из костяных фарфоровых чашечек из сервиза, принадлежавшего когда-то Сесили.

Я записала адрес, который продиктовала мне Стелла, повесила трубку и отправилась на кухню перекинуться парой слов с Мариам.

– Доброе утро, – поприветствовала я ее с улыбкой.

– Доброе утро, Электра. Ну, как вы тут?

– Все отлично. После обеда еду к бабушке. Скорее всего, вернусь поздно.

– Ладно.

Я глянула на ее головку в хиджабе, на аккуратные пальчики, порхавшие по клавиатуре ноутбука: она как раз печатала. Но что-то в ее напряженной позе подсказывало мне, что все у нее далеко не «нормально». Однако же не залезешь в душу к другому человеку, да и не мое это дело – копаться в чужой жизни.

– У меня к вам одна просьба, – обронила я, доставая банку с кока-колой из холодильника. – Вы не могли бы посмотреть для меня образцы хлопчатобумажных тканей из Африки? А еще лучше из Кении.

– Конечно, посмотрю, – откликнулась Мариам. – Но можно поинтересоваться, а зачем это вам?

– Да вот думаю создать коллекцию моделей в собственном дизайнерском исполнении, а всю полученную прибыль направить в центр реабилитации подростков, который Майлз пытается сейчас спасти от банкротства.

Реакция Мариам на мою задумку оказалась такой же положительной, как и у Лиззи, и мы с ней вместе провели интересные полчаса, изучая всевозможных поставщиков этнического товара из Африки.