– Не может быть! Вы имеете в виду дом номер 925? Ведь он же когда-то принадлежал семейству Хантли-Морган.

– Да, все верно, именно этот дом, – ответила я, все еще чувствуя легкое головокружение.

– Ну и дела! Я бы мог порассказать вам кучу историй об этом семействе. Эта Доротея… Ну, и вредная же была особа, доложу я вам! Настоящая старая карга… – Мужчина снова негромко рассмеялся. – После смерти мужа она много лет прожила в своем особняке в полном одиночестве. Помню, как она меня пугала, когда я был еще ребенком. Бывало, сидит у окна целыми днями, вся в черном, и смотрит на тебя, смотрит таким неотрывным взглядом, как та мамаша в триллере Хичкока «Психо». Я ни разу не видел, чтобы кто-то переступил порог ее дома. Никогда.

У меня не нашлось сил, чтобы ответить ему.

Последовала короткая пауза, а потом старик добавил:

– А я вас знаю. Видел ваши портреты на билбордах. Удивляюсь, что у вас нет охранника рядом. Если не хотите, чтобы впредь с вами повторилась подобная история, хорошенько подумайте над тем, чтобы обзавестись собственным телохранителем.

– Да, понимаю, но мне больше по душе свобода, и потом… – Я уже приготовилась сказать, что в случае чего сама могу за себя постоять, но вовремя прикусила язык. Всего лишь пару минут тому назад мне со всей очевидностью продемонстрировали, что это далеко не так. Я потрогала шею. Она болела в том самом месте, где висела цепочка. Наверняка, срывая с горла цепочку, поранили кожу. Я купила эту цепочку с бриллиантовым кулоном давным-давно, на один из моих самых первых крупных гонораров, и носила ее постоянно, почти не снимая. А сейчас без этой цепочки на шее я почувствовала себя словно голой. Глянула на свои пальцы и увидела на них кровь.

– Надо, чтобы доктор осмотрел вашу рану. Хотите, чтобы я позвал кого-нибудь, кто поможет вам дойти до дома?

– Нет, спасибо, все в порядке. Здесь же всего лишь пару шагов до моего дома, – ответила я, неуверенно поднимаясь со скамьи.

– Тогда я пойду вместе с вами.

Так, в сопровождении своего только что приобретенного ангела-хранителя и его маленькой собачонки я медленно доплелась до своего дома. На переходе старик подал мне руку и поддержал, пока мы замерли в ожидании зеленого света, чтобы перейти улицу.

– Большое вам спасибо, – прочувствованно поблагодарила я своего спасителя, когда мы с ним зашли под тент над парадным входом в мой дом.

– О, сущие пустяки, мэм. Мне было приятно поговорить с вами. Не так-то часто в сегодняшнем Нью-Йорке можно перекинуться парой слов с незнакомым человеком. Вам следует немедленно позвонить в полицию и сообщить о происшествии: буду рад выступить в качестве свидетеля.

– А что эти копы сделают? – пробормотала я, глядя, как старик засунул руку в карман брюк и через пару секунд протянул мне свою визитку.

– Дейви Стейнман к вашим услугам, мэм. Загляните как-нибудь ко мне в гости, и я порасскажу вам кучу историй про этих Хантли-Морганов. Моя покойная мать очень их не жаловала. Мы ведь евреи. Так вот, несмотря на то что мы жили по соседству с ними на протяжении многих и многих лет, они с нами никогда не пересекались, не говоря уже о том, чтобы осчастливить нас своим визитом или пригласить к себе.

– Обязательно загляну при случае. И еще раз большое вам спасибо за помощь. – Я улыбнулась старику и помахала ему рукой вслед, проводив взглядом и его, и его собачку Поппет, а потом вошла в вестибюль.

– Боже мой! – воскликнула Мариам, когда я зашла на кухню и тяжело плюхнулась на стул. – Что случилось, Электра?

– На меня напали сзади, схватили за горло, потом ограбили, – ответила я, неопределенно пожав плечами.