– Добро пожаловать, Электра, – приветствовала она меня, пропуская в холл, а оттуда повела в большее, заполненное свежим воздухом помещение с окнами, выходящими на две стороны: одно – на улицу с видом на фасады домов по другую сторону, а второе – в садик, расположенный ниже. Мебель старомодная: диван с наброшенным сверху ситцевым покрывалом, два изрядно потертых кожаных кресла, стоящих друг возле друга напротив большого камина.

– А у тебя очень мило, – сказала я вполне искренне. Хотя, конечно, у меня тут же возникло ощущение, будто я оказалась в другом столетии. Меня окутало ощущение уюта и спокойного комфорта, как это бывает, когда все вещи десятилетиями лежат на своих неизменных местах.

– Ну, положим, по части интерьера я никогда не была особым мастаком. Все эти новомодные дизайнерские штучки не про меня, – усмехнулась в ответ Стелла, взяла с дивана ворох бумаг и переложила их на журнальный столик, стоящий рядом, на котором уже и так было полно папок с бумагами. – Что будешь пить?

– Если можно, кока-колу. Если она у тебя только имеется…

– К счастью, имеется. Пойдем, я покажу тебе всю квартиру.

– Конечно, – с готовностью согласилась я.

Стелла открыла дверь в конце комнаты, мы спустились по ступенькам вниз на цокольный этаж и вошли на кухню. Широкие двойные двери вели из кухни прямо в сад. Стены окрашены в какой-то непонятный желтоватый колер, скорее всего, первоначальный цвет уже успел выгореть за долгие годы; о том, что ремонта здесь давно не было, свидетельствовали и многочисленные зигзагообразные трещины на потолке. Посреди кухни – большой старомодный стол из соснового дерева, тоже весь заваленный бумагами и папками, у стены – допотопного вида плита: такие я видела в кинофильмах, которые снимались еще в пятидесятые годы прошлого века. У одной из стен примостился кухонный шкаф для посуды, все полки которого были уставлены яркой разноцветной керамикой.

– Как видишь, – обронила Стелла, – здесь все осталось почти таким же, как и во времена моего детства.

– А моя мама тоже жила здесь вместе с тобой?

Последовала короткая пауза, прежде чем бабушка ответила на мой вопрос.

– Да, жила. Сесили приобрела эту квартиру на те деньги, которые завещала ей Кики, и, можно сказать, купила ее за бесценок, потому что в те годы район считался непрестижным и жилье здесь стоило дешево. И действительно, когда мы перебрались сюда, вид вокруг был очень неприглядным, но Сесили все же удалось превратить свою скромную квартирку в самый настоящий родной дом для всех нас. Зато сейчас этот район числится в списке самых востребованных районов Нью-Йорка. Наверху располагались спальня Сесили, моя спальня и комната для Ланкенуа, в которой она жила, пока не переехала вместе с мужем уже в свою собственную квартиру. Хочешь, пройдем в сад и посидим там немного? В это время дня там всегда солнечно.

– С удовольствием, – ответила я, и Стелла вывела меня на террасу: посреди террасы стоял старый-престарый железный стол, весь покрытый ржавчиной, и два стула, которые когда-то были белыми, но за столько лет краска уже успела облупиться, а древесина позеленела от облепившего ее мха.

– Я как-то стараюсь ухаживать за всем этим. – Стелла махнула рукой на сад, утопающий в цветах, названий которых я даже не знала. – Когда за садом следила Сесили, то он был предметом ее особой гордости и всеобщего восхищения. Ей очень нравилось возиться в саду. Она регулярно получала всякие черенки от своей кенийской подруги Кэтрин, но потом, когда сад уже перешел под мою ответственность, сорняки постепенно взяли верх над всем остальным.