– Ах, Электра, меньше всего на свете я хочу причинять тебе какие-то неприятности. Прости, что все так получилось. – Он глянул на меня, и я увидела, что в его глазах затеплилась слабенькая надежда. – Так, говорите, она закрылась в ванной комнате и плакала?

– Да, плакала. Она любит тебя, Томми, а ты, судя по всему, любишь ее… Собственно, твое признание я слышала собственными ушами на собрании анонимных алкоголиков на прошлой неделе. Я сидела в самом конце зала. И конечно, в самую первую минуту я и подумать не могла, что ты говоришь о Мариам, решила, что это…

– Как бы то ни было, но все кончено. Она меня, что называется, отшила.

– А ты знаешь, какова причина, по которой она порвала с тобой?

– Нет. Но я догадываюсь. Ты только взгляни на меня, Электра! Кто захочет встречаться с таким типом, как я? У меня же все в жизни наперекосяк, – закончил Томми, и на его глаза навернулись слезы.

– Мариам хотела бы встречаться с тобой! – уверенно отрезала я. – Твои беды не имеют никакого отношения к истинной причине ее решения порвать с тобой. Напротив! Она считает тебя замечательным человеком. Но все упирается в другое. Она ведь мусульманка. А женщины-мусульманки не могут выходить замуж за человека другой веры. Видишь, как все просто?

– Ты меня разыгрываешь, да? – Томми вытаращился на меня, словно я какой-то инопланетянин, случайно залетевший на Землю и абсолютно не понимающий людей. – Она никогда даже речи не заводила об этом.

– Как она сама сказала мне буквально пару часов тому назад, ты тоже не беседовал с ней ни о чем таком конкретном… Не делал ей предложения, не признавался в своих чувствах. Вот она и решила, что будет неуместно заводить весь этот разговор о вере. Но, клянусь тебе, главная причина именно в этом.

– То есть вы хотите сказать, что если бы я был мусульманином, то тогда она бы изъявила желание выйти за меня замуж?

– Именно так. Причем, судя по ее настроениям, хоть завтра. Она порвала с тобой, потому что не видит выхода из сложившейся ситуации. Мы с тобой не способны оценить в полной мере все ее переживания, потому что мы не мусульмане, а для Мариам вся ее земная жизнь, ее семья, ее друзья, все-все-все крутится как раз вокруг веры. К тому же она знает, что у тебя есть ребенок, что еще более усложняет и без того очень непростую ситуацию.

– Да, это правда, у меня есть дочь. Но моя бывшая жена недавно познакомилась с одним парнем и хочет перевезти дочь в Калифорнию, чтобы она жила вместе с ними. Кстати, это одна из причин, по которой я снова вернулся в клуб анонимных алкоголиков. Без дочери, без Мариам… Совсем один… Ах, Электра, я борюсь изо всех сил…

– Конечно, борешься, я все понимаю, Томми. Но давай по сути: если для того, чтобы быть вместе с Мариам, тебе придется принять ее веру, ты готов к такому шагу?

– Трудный вопрос. Ведь вы сейчас задаете его человеку, который воевал в Афганистане. Те бесчинства, та жестокость, которую я там видел своими глазами и которая творилась именем аллаха… Перейти в ислам – это для меня все равно что пройти босиком по горящим углям. Понятное дело: там мы имели дело, главным образом, с экстремистами всех мастей, но все равно для меня стать одним из правоверных… – Томми сокрушенно покачал головой. – Даже не знаю, что сказать.

– Мариам знает, через что тебе пришлось пройти там. Она не раз и не два думала об этом. Наверное, это одна из причин, по которой она так и не решилась начать с тобой разговор о вере. Боже, как же все сложно в этой жизни!

– И это ты говоришь мне, Электра! Наконец-то я встретил девушку, которая подходит мне по всем параметрам, и вот вам пожалуйста!

– Послушай меня, Томми.