— И какие же?

— Представь общество без насилия, без преступности. Где люди не страдают от депрессии, тревожности, навязчивых мыслей. Где каждый может полностью реализовать свой потенциал, не ограниченный психологическими блоками и комплексами.

— Звучит как утопия, — Софья покачала головой. — Или антиутопия, где всех превращают в безвольных марионеток.

— О, в этом Беркут ошибался, — Кравцова снова взяла планшет. — Его методы были слишком… грубыми. Полное подавление личности, замена её новой. Это неэффективно и вызывает множество побочных эффектов. Моя методика более тонкая. Не замена, а коррекция. Усиление нужных качеств, ослабление нежелательных.

Софья внимательно слушала, пытаясь запомнить каждое слово. Если — когда — её спасут, эта информация будет важна.

— И кто решает, какие качества нужны, а какие нежелательны? Вы? Или таинственный «Стратег»?

На мгновение на лице Кравцовой промелькнуло удивление, быстро сменившееся спокойной улыбкой.

— Ты действительно много слышала, находясь в санатории. Беркут должен был быть осторожнее, — она встала. — Что ж, думаю, достаточно разговоров. Пора приступать к процедуре.

Она нажала кнопку на стене, и в лабораторию вошли двое мужчин в белых халатах.

— Подготовьте всё для первичного сканирования, — распорядилась Кравцова. — И введите первую дозу препарата V-17. По новому протоколу.

— Нет! — Софья снова забилась в ремнях. — Не надо! Пожалуйста!

— Не бойся, — Кравцова снова улыбнулась, уже в дверях. — Это не больно. И когда всё закончится, ты даже будешь благодарна. Ты увидишь мир совершенно другими глазами.

Она вышла, оставив Софью наедине с лаборантами, готовившими оборудование и препараты. Девочка закрыла глаза, сдерживая подступающие слёзы. Нужно быть сильной. Нужно сопротивляться. Мама найдёт её. Анна Витальевна найдёт.

«Катя, — мысленно позвала она призрак девочки, который являлся ей в санатории. — Если ты настоящая, если ты можешь меня слышать… помоги».

Елена Андреевна сидела в кабинете Анны, глядя в окно на дождливый пейзаж. На столе перед ней лежал журнал, открытый на странице с фотографией Беркута и директора школы. Она бессознательно водила пальцем по глянцевой странице, словно пытаясь стереть эти лица и связанные с ними воспоминания.

Дверь открылась. Вошла Анна, хмурая, но решительная.

— Есть новости, — она села за стол. — Мы получили ордер на обыск «Нейрофарм-Инновации». Выезжаем через полчаса.

— Слава богу, — выдохнула Елена Андреевна. — Я боялась, что нам откажут.

— Судья сопротивлялся до последнего, но видеозапись, на которой скорая помощь направляется именно в ту сторону, где находится центр, стала решающим аргументом.

Анна разложила на столе карту.

— Исследовательский центр расположен здесь, — она указала на точку в ста двадцати километрах к северу от города. — Территория огорожена забором с колючей проволокой, есть охрана на контрольно-пропускном пункте. Официально это частное учреждение для клинических испытаний новых препаратов. Мы запросили поддержку спецназа, поскольку не знаем, насколько серьёзное сопротивление нам предстоит.

— Я всё ещё могу поехать с вами? — спросила Елена Андреевна.

— Да, но с условием, что вы останетесь в машине, пока мы не обеспечим безопасность. И только после моего личного разрешения вы сможете войти на территорию.