– Ты всегда смотрела на меня свысока. Думаешь, мы все идиоты…

– Речел, – повторила Яслин. – Умоляю, прекрати. Кажется, я сейчас упаду в обморок.

– Ага, как же, – фыркнула Речел. – Даже понос у тебя превращается в смертельную болезнь.

– Нет, правда. Мне правда плохо.

– Ага. Всем плохо. Переживешь. Ты просто пытаешься заставить меня пожалеть тебя, потому что не хочешь говорить о том, что натворила этой ночью.

Яслин медленно легла на кровать.

Речел стояла у окна, скрестив руки, будто защищаясь. Ее слишком занимали собственные переживания, чтобы беспокоиться о несомненно преувеличенной боли Яслин.

– Почему бы тебе не взять еще моего обезболивающего, – продолжила она. – Не стесняйся. Пользуйся, как пользуешься всем в моей жизни. Ведь у нас все общее, правда? – Речел была в ударе. – И я всегда была рада поделиться с тобой. Добрячка Речел! Речел выдаст дорогой увлажняющий крем, потому что Яслин невнимательно собирала чемодан. Вручит белоснежное полотенце, чтобы Яслин могла вытереть потекший автозагар. И одолжит платье, которое берегла для выпускного вечера, потому что Яслин запачкала свое мороженым. Ты хоть знаешь, как часто за последние пятнадцать лет мне приходилось закусывать губу, чтобы не наорать на тебя? Если бы. Тебе даже в голову не приходит. Как можно! Ведь ты – существо особой касты. Простые смертные вроде меня, Кэрри Эн и Юэна живут на земле лишь для того, чтобы расчистить твой жизненный путь. Что ж, возможно, теперь этому придет конец. Вероятно, тебе придется пожить немного в реальном мире – теперь, когда твоя карьера катится ко всем чертям. Научишься считаться с другими людьми. И быть настоящей подругой, если не хочешь растерять всех своих друзей. Ты недостойна Юэна. Я надеюсь, что он встретит в Дублине кого-нибудь лучше тебя.

И с этими словами Речел вышла из комнаты, даже не обернувшись. Она и не подозревала, что наберется сил выдать такую речь, но сомневалась, что выдержит и не извинится, стоит ей увидеть мученическое выражение лица Яслин. Она видела его тысячу раз, и каждый раз оно пробирало до костей. Опущенные уголки рта. И печально-прекрасный блеск слез в больших круглых глазах.

– Речел! – из последних сил выкрикнула Яслин, глядя, как лучшая подруга твердо шагает к двери.

Речел вздернула голову и не замедлила шаг. Пойдет посидит на пляже и выпьет коктейль. Почитает книжку, будет наслаждаться последним днем в Турции и распланирует, как изменится ее жизнь после возвращения в Англию. Наконец-то последнее слово осталось за ней.

– Речел!

Оказавшись за дверью, Речел перешла на бег и, едва очутившись на пляже, расплакалась.

* * *

– Черт!

Так сильно живот еще ни разу не болел. Яслин проглотила две таблетки обезболивающего и какое-то время лежала на кровати в темноте. Она и не помнила, когда в последний раз ей было так жаль себя.

Она мысленно сделала себе выговор. «Соберись, Яс. Всего лишь приступ боли в животе. И раз уж мы заговорили о животе…»

Яслин с отвращением прощупала мышцы пресса. Целую неделю она переедала, пила слишком много вязких сладких коктейлей и совсем не занималась спортом. И по возвращении в Лондон ей ни за что не убедить модельное агентство, что ее место на обложке модного журнала, а не в каталоге термального белья. Дома придется установить жесткий режим: тренировки, упражнения на пресс и, может, йога.

Спазмы в животе отпустили. Яслин выпрямилась на кровати.

Виндсерфинг – отличное упражнение на пресс. Она пойдет на пляж и часок покатается. Она же давно собиралась. И у Речел будет время остыть. Ведь в конце концов у них все наладится, правда? Не может же она отказаться от Яслин в качестве подружки невесты.