Приход Системы стал для гуманной цивилизации странным событием. Они с удовольствием начали изучение осколков, правда, их агрессивная фауна частенько этому мешала. Пришлось даже вспомнить опыт старых времен и вооружить исследователей. Однако перспектива обрести технологию порталов и свернутого пространства воодушевила Джайати прорываться к новым высотам развития.

А потом всему настал конец. Всевозможные агрессивные вторженцы вышли из порталов чтобы посеять хаос и разрушение. Подробности, вероятно, были слишком тяжелы для Йеру. Мирные разумные, утратившие умение сражаться за свою жизнь, пали очень быстро.

— А что вы сейчас здесь делаете? — задал напрашивающийся вопрос Шаффет. — Вы чего-то ждете?

— Мы собираемся улететь, — ответил их контактер, как будто это было само собой разумеющееся.

Повисла пауза. Очарованные рассказом адепты старались понять смысл последних слов.

— Куда? — нашелся Лиакр, на короткое время утративший свое пренебрежительное отношение. — Куда вы собрались лететь?

— На нашу колонию на другой планете, — заботливо напомнил им Йеру. — Я вам о ней только что рассказывал.

Артём с товарищами неловко переглянулись. Неужели высокоразвитые Джайати не поняли, что случилось с их планетой? Или их корабль освоил телепортацию? Но это было невозможно. Как минимум у них не имелось требуемых координат.

— А что вам мешает сделать это сейчас? — задала вопрос Миана. Ее так же тронула эта история несчастной цивилизации.

Проблемы было две. Во-первых агрессивные ксеносы, что каким-то образом проникли на борт. Сейчас их изолировали в отдельные отсеки, но избавиться не смогли. Вторая же причина — ошибка в программе, регулирующей работу главного реактора. Решить ее самостоятельно у аборигенов не получалось: люди с кодами доступа и квалификацией погибли. Однако был искусственный интеллект, который вот уже несколько месяцев занимался её решением. Срок был до сумасшествия странный, однако Йеру пояснил, что процесс решения задачи, хоть и медленно, но продвигается. В гениальном ИИ он был уверен до фанатизма.

На этом моменте Артём засомневался. Если искусственный интеллект так долго решает задачу, скорее всего, ее он уже никогда не решит. Его товарищи не особенно разбирались в этом, зато заметили, что рассказывая об этом, Йеру проявляет искусственное воодушевление.

Складывалось ощущение, что он больше убеждает сам себя, чем гостей. Будто вера в бегство из этого ужаса в безопасную колонию на соседней планете превратилась практически в религию для мирных Джайати, чья жизнь внезапно превратилась в кошмар.

Шаффет выключил переводчик, чтобы их новый знакомый не понял разговора и обратился к группе.

— Они уже мертвецы, еще не осознавшие этого, — вздохнул Лиакр.

— Неважно. Что меня интересует, так это как они изолировали тварей на этом корыте? — вставил прагматичный Шаффер. — Фавис, сконцентрируй влияние на нем и убеди устроить для нас маленькую экскурсию.

* * *

— Вот это да-а-а, — протянул Фавис, рассматривая уходящие вдаль капсулы. Тысячи капсул, каждая из которых несла в себе великий талант. Ученые всевозможных наук, деятели искусства, специалисты в узких отраслях — здесь, на борту Гордости Джайати собрали цвет расы. Сколько вместилось, конечно. Все они сейчас находились в состоянии криосна, дожидаясь своего часа.

Йеру разливался соловьем, рассказывая, как эти величайшие умы поднимут их расу к еще большим высотам, чем раньше. Все игроки были впечатлены. Теперь они с куда большим уважением поглядывали на этих «техномагов».

Однако сквозь блеск былого развития проглядывала и нищета настоящего: испуганные лица аборигенов, с застывшей на них маской отчаяния то и дело встречались за время часовой экскурсии.