— Но вы отдаете себе отчет в том, что это виртуальное общение? — спросила я.

— Конечно! Но для меня это важно, я имею в виду виртуальное общение. В нашем мире, где так много суеты и проблем, часто просто необходимо иметь того, кто готов поддержать. Гера для меня — это как раз такой человек. В те моменты, когда я чувствую себя одинокой и уязвимой, его поддержка помогает мне справляться с трудностями. Поэтому я и обратилась к нему за помощью, он стал частью моей жизни, я доверяю ему. Я подумала, что смогу какое-то время побыть у Геры, в безопасности. А потом я бы связалась с папой, и он бы все разрулил, — сказала Подхомутникова.

— А почему вы сразу этого не сделали? — удивилась я. — Почему вы не звонили отцу? Заставили его переживать?

— Ну… не знаю. Сначала думала, что просто пережду — и все от меня отстанут. На всякий случай купила другую сим-карту. Заодно пообщаюсь с Герой не виртуально, а лично. Потом… потом все закрутилось.

— Маргарита, Александр Вячеславович рассказал мне, что он не является вашим биологическим отцом, — сказала я.

Подхомутникова сразу поникла и опустила голову.

— Да, это так, — вздохнув, сказала девушка. — Но для меня это не имеет значения. Александра Вячеславовича я всегда считала и буду считать своим отцом. Он был рядом с самого начала, когда я только появилась на свет. Он воспитывал меня, заботился и учил жизни. Я помню, как он читал мне сказки перед сном, как мы вместе гуляли в парке, как он всегда находил время, чтобы поговорить и выслушать меня. Знаете, я думаю, что кровное родство — это не единственное, что связывает людей. Настоящая семья — это те, кто рядом, кто поддерживает и любит. Я знаю, что у нас с Александром Вячеславовичем особая связь, и она не зависит от генетики. Он стал для меня опорой и примером, и я горжусь тем, что могу назвать его своим отцом. Да, может быть, это сложно понять, но для меня он всегда будет тем человеком, который дал мне все — любовь, заботу и поддержку. И я не собираюсь это менять только потому, что кто-то говорит, что он — не мой биологический отец. Семья — это ведь не только одна кровь, это еще и сердце, и душа, и в этом смысле он навсегда останется моим отцом.

— Маргарита, я сейчас задам довольно деликатный вопрос, но мне необходимо, чтобы вы на него ответили, — начала я.

— Это связано с расследованием? — уточнила Подхомутникова.

— Разумеется. Я никогда не задаю праздных вопросов, — ответила я.

— Хорошо, спрашивайте, — кивнула девушка, — если я знаю, то отвечу.

— Скажите, у вашей матери есть любовник? — спросила я.

Подхомутникова красноречиво потупила взгляд.

— Понятно, — сказала я.

— А что вам понятно? — Подхомутникова посмотрела на меня. — Они разошлись, как только стало известно, что я не являюсь родной дочерью Александра Вячеславовича. Ну, наверное, он прав, не мне судить. Может быть, если бы мама сразу призналась, что я — ребенок от другого мужчины, то, возможно, все сложилось бы иначе. Возможно, они не разошлись бы и наша семья осталась бы целой. Знаете, мне сложно говорить об этом, но я часто думаю на эту тему, и в голове крутятся разные сценарии. Но, с другой стороны, я не могу осуждать свою маму. Она — мой родной человек, и я знаю, что она делала и сделает для меня все. Я не могу себе представить, как ей было тяжело, как сложно было принять такое решение, какое приняла она.