— Маргарита, я вас понимаю, но скажите: вот вы поехали в Адлер, а ваша мать улетела в Тунис, это означает, что у вас с матерью была некая тайна от Александра Вячеславовича? — спросила я.

— Вы хотели сказать, был ли у нас с ней такой женский заговор? — уточнила Подхомутникова.

— Нет, я просто пытаюсь понять причины такого вашего решения. Впрочем, если хотите, можете это и заговором назвать, — кивнула я.

— Вообще-то, получается, что да, был, — призналась Подхомутникова. — И только теперь я поняла, насколько это был необдуманный поступок. Но с другой стороны, а почему бы и нет? Да, я поехала в Адлер, а мама улетела в Тунис, и, возможно, это выглядит странно, ведь планировали-то мы поехать в Африку вместе. Но… моя мама теперь свободная женщина, и я считаю, что она вправе устраивать свою личную жизнь, свою судьбу так, как она считает нужным, как ей хочется.

— Это все понятно, но ведь Александр Вячеславович просто места себе не находил, когда вы не позвонили ему, как обещали, — заметила я.

— Да, вы правы, — кивнула Подхомутникова. — Я не могу не согласиться с тем, что отец действительно переживал. Когда я не позвонила, он, конечно, мог запаниковать. Я понимаю, что для него это важно — знать, что со мной все в порядке. Да, мы подчас забываем о тех, кто остается дома и переживает за нас. Я не хотела его расстраивать, и мне жаль, что так получилось. И да, теперь я сожалею. Татьяна Александровна, а можно папе сообщить, что я… нашлась?

— Конечно, я сообщу ему, ведь я же взялась вас разыскать, — сказала я.

— Только, пожалуйста, не сообщайте ему о том, что я не полетела в Тунис вместе с мамой, — Подхомутникова умоляюще посмотрела на меня. — Ну, хотя бы не сейчас, — добавила девушка, — позже, когда я уже буду в Тарасове. Чтобы я могла сама ему все объяснить, лично.

— Хорошо, — пообещала я и спросила: — Скажите, а своего биологического отца вы видели?

— Да, видела, — ответила Подхомутникова.

— Видели издалека или общались? — уточнила я.

— Общались. Мама познакомила нас, — ответила девушка.

— Ну и как?

— Ох… Я помню тот день, когда мама решила, что мне нужно встретиться со своим биологическим отцом. Его зовут Григорий. Левинский Григорий Артемович. Это было так неожиданно. Мама сказала, что она нашла его, — сказала Маргарита.

— А что, он разве куда-то уезжал? — спросила я.

— Вроде бы нет, — неуверенно произнесла Подхомутникова, — знаете, все так запутанно. Вот мама всегда говорила, что любовь — это что-то прекрасное. Но для нее это было чередой разочарований. Когда она встретила Григория, то все казалось ей идеальным. Но потом… потом он просто исчез. Мама рассказывала, что он — харизматичный, умный, но в то же время непостоянный. Он менял женщин как перчатки. Я всегда думала, что это метафора, но теперь понимаю, что это реальность.