|
Он менял женщин как перчатки. Я всегда думала, что это метафора, но теперь понимаю, что это реальность. Мама застала его с другой, и они расстались. А потом выяснилось, что она беременна. Мама говорит, что искала, чтобы сообщить ему это, но выяснилось, что он уехал из Тарасова со своей новой женщиной. И, знаете, есть еще одна деталь, которая не дает мне покоя. Мама не призналась Александру Вячеславовичу, что я не его дочь. Она боялась, что если он узнает правду, то свадьбы не будет. Так она мне сказала. Мама надеялась, что если будет держать это в секрете, то у нас будет настоящая семья.
«Интересно, как можно строить отношения на лжи? — подумала я. — Как можно так рисковать?» — Александр Вячеславович… папа… хороший человек. Я видела, как он заботится о маме и обо мне, но… — Понятно. Маргарита, так вы сказали, что встретились со своим родным отцом по инициативе мамы, — напомнила я. — Да, — кивнула Подхомутникова. — Когда мама сказала мне, что она нашла его, я не знала, что чувствовать. С одной стороны, мне хотелось его узнать, а с другой — я боялась, что он не захочет меня видеть. Собственно, встретились мы как раз здесь, в Адлере. Наша встреча была назначена в парке. Мама выбрала это место, потому что думала, что там будет спокойнее, чем в кафе или ресторане. Она надеялась, что природа поможет создать более непринужденную обстановку. Но я чувствовала, что Григорий не хотел с нами встречаться, и это было видно с самого начала. Когда мы с мамой пришли в парк, он уже ждал нас на скамейке и выглядел немного растерянным. Я помню, как он смотрел на нас и словно не знал, что делать. Мама представила меня, и в этот момент я почувствовала, как между нами возникла невидимая преграда. Он улыбнулся, но это была натянутая улыбка, полная неловкости. Мы начали говорить о пустяках: о погоде, о том, как быстро бежит время. Я пыталась задать ему вопросы, узнать о его жизни, но он отвечал очень уклончиво, словно не хотел углубляться в разговор. И я поняла, что наша встреча для него была не более чем обязанность. В тот день мы не пошли ни в кафе, ни в ресторан. Мы просто гуляли по парку, и я ощущала, как долго тянется время. Мама старалась поддерживать разговор, но Григорий лишь однозначно кивал, иногда бросая в нашу сторону короткие фразы. Я заметила, что он часто смотрел на часы, как будто бы ждал, когда все это закончится. Когда мы расстались и мы с мамой вышли из парка, я поняла, что эта встреча не дала мне ничего, кроме горького разочарования. Я не знала, чего я ожидала. Но точно не этого. Я хотела увидеть в нем отца, а не человека, который просто пришел по принуждению. Знаете, в тот день я поняла, что иногда встречи могут быть формальностью. И это было очень больно. — А вы узнали, чем занимается ваш родной отец, где и кем он работает? — задала я очередной вопрос. — Кажется… у него имеется небольшая мастерская по ремонту машин. Вроде бы он так сказал, — ответила Подхомутникова. — Понятно, — кивнула я. — Маргарита, вот вы сказали, что до этого похищения за вами следили какие-то незнакомые люди. — Да, именно так, — подтвердила девушка. — Расскажите поподробнее, как это происходило, — попросила я. — Ну, я стояла на углу улицы, как вдруг почувствовала, что за мной кто-то пристально наблюдает. Я оглянулась и заметила двух мужчин, которые как будто бы направлялись в мою сторону. Но заметив, что я обернулась, они остановились. На улице было практически безлюдно. Эти двое выглядели подозрительно, они как-то по-особенному смотрели на меня, а потом пошли уверенным шагом. Я, конечно, попыталась успокоить себя, но внутренний голос подсказывал, что что-то не так. Тогда я решила, что лучше уйти. |
