– Правда ли, что вас арестовали за недостойное пове­дение в общественном месте в состоянии алкогольного опьянения и сопротивление полиции?

– Да, – выдохнула миссис Джексон. Есть!

– Громче, будьте любезны, – приказал судья Снид до странности мягким тоном.

– Да, – повторила миссис Джексон, обращаясь лично к нему. – Только давно это было, ваша честь. И всего один разочек, ей-богу.

– Боюсь, это не единичный случай, – возразила Энджи. – У нас имеются доказательства того, что вы дважды получали повестки в суд за управление автомобилем в нетрезвом состоянии. Это правда?

– Да, – с тяжким вздохом подтвердила миссис Джек­сон. – Ваша правда. Ничего не поделаешь, пила я. Знала, что плохо это, только остановиться не могла.

Ну, вот и все. Можно не продолжать, с миссис Джексон как со свидетельницей покончено.

– Но я уже четыре года в рот не беру, ей-богу, ни капе­люшечки! Господь меня наставил.

Она сама загнала себя в тупик. Нанятый Центром част­ный детектив проделал отличную работу, так что у Энджи был припасен козырной туз.

– Почему в таком случае в апреле и мае сего года, на встречах Общества анонимных алкоголиков при баптист­ской церкви на Ривер-стрит вы в присутствии десятков свидетелей признавались в рецидиве… своего заболева­ния? – Энджи в упор смотрела на вытянувшееся, посерев­шее лицо миссис Джексон. Ей даже стало жалко ее.

– Мисс Ромаззано! – неожиданно и резко подал голос судья Снид. – Как по-вашему, почему в названиях этих обществ имеется слово «анонимных»? Именно потому, что все, происходящее за их стенами, является закрытой ин­формацией. Я запрещаю вам пользоваться сведениями, до­бытыми столь неправедным путем. Это низко и по отно­шению к людям, которые пытаются вернуться в общество, и по отношению к суду. Перекрестный допрос окончен. – Он сверился с часами. – Объявляю перерыв на четверть часа. Слушания продолжатся ровно в десять. – Всем встать! – гаркнул пристав.

ГЛАВА 34

– Откуда мне было знать, что Снид не позволит вы­звать очевидца попоек миссис Джексон? И уж тем более о том, что анонимные алкоголики для него священны? – выпалила Энджи, обращаясь к матери, когда все они со­брались в одной из комнат отдыха. Теперь она была далеко не так уверена ни в исходе дела, ни в своей способности сохранить место в Центре.

Натали пожала плечами:

– Нам давно известно, что сам Снид уже двадцать лет состоит в одном из таких обществ. – Она вздохнула. – Спросить нужно было, Энджи.

– Мне и в голову не пришло! – простонала дочь.

– Но ты-то должен был знать, Майкл! – вставила Лора.

Майкл Раис кивнул:

– Должен был. И знал. Но не ожидал, что он так отреа­гирует. Ведь не тайну же исповеди вы открыли, в конце концов! – Майк покачал головой. – Но не падайте духом, Энджи, и клиентке не показывайте, что расстроены. Нача­ло отличное, уверяю вас.

Энджи была рада, что эти несколько минут Джада с Мишель провели в дамской комнате и не слышали разго­вора. Впрочем, Джада с ее острым умом наверняка сама поняла, что адвокат допустила грубейший промах.

– Никак не могу прийти в себя, – призналась Джада, вместе с подругой присоединившись к юристам. – Просто не могу прийти в себя после всей той лжи, что она нагово­рила! Это нечестно!

– Нечестно! – фыркнула Мишель. – Нашла от кого честности ожидать.