|
– Нашла от кого честности ожидать. У них же весь лживый спектакль как по нотам расписан. Сейчас Тоня Грин к выходу готовится. Мы ее в туалете видели, – объяснила она остальным. – Макияж подправляет, будто на премьеру в «Опера» пришла. – Мишель взяла руку Джады в свою. Энджи хотелось сделать то же, но она сдержалась и лишь похлопала клиентку по плечу.
– Не волнуйся. Твоя свекровь совершенно изовралась, противоречила собственным показаниям, и это нам на руку. Когда Крескин вызовет Тоню Грин, мы ее разделаем под орех. – Пора двигаться, – объявила Лора. – Снид фанатик пунктуальности, так что лучше не опаздывать. Помню, как-то он отвел мне одиннадцать минут на перекрестный допрос в деле об убийстве. Но я все равно выиграла! – Лора посмотрела на Энджи. – Судебный пристав сказал, что вечером Снид улетает в отпуск в Форт-Майерс. Учти это и не тяни резину. – То есть как? – воскликнула Энджи. – Хочешь сказать, что нужно закончить сегодня? Да у меня своих шесть свидетелей, а еще всех свидетелей Крескина допрашивать! – Я и говорю – не тяни резину. – Это ведь не суд, – напомнил Майкл, – а всего лишь предварительные слушания, так что об окончательном решении речь не идет. – Угу, – мрачно буркнула Джада. – Речь идет о временной опеке и продолжении адовых пыток, только и всего. Майкл кивнул. – К сожалению, для маневров у нас мало времени, а на продление слушаний шансов ноль. – Вперед! – Заметив в коридоре судейскую мантию, Натали отставила недопитую чашку кофе. – Наш торопыга уже на коне.
– Что вас больше всего удивило или встревожило в детях, когда вас наняли за ними присматривать? Тоня подалась вперед, колыхнув внушительным бюстом, и округлила глаза. – Они целых три дня молчали! Десять лет работаю с детьми – никогда с таким не встречалась. – И почему они молчали, как по-вашему? – По-моему, от страха. Они ее боялись. Свою мать. Боялись, что она их накажет. Они ее не любят. Энджи встала и выразила протест, но ответа судьи Мишель не расслышала. Затем снова раздался голос Тони: – Они ни разу не произнесли ее имя. Никто из них не плакал и не звал маму. А крошка Кевон – я его зову своим ангелочком – уже через два дня залез ко мне на коленки, обнял и спросил: «Будешь моей мамочкой?» Мишель стало нехорошо. Если бы Дженна или Фрэнки… Впрочем, Кевон этого, конечно, тоже не говорил. Из троих детей Джады малыш Кевон был самым «маминым», уж Мишель-то это точно знала. Боже, а каково Джаде выслушивать такое наглое вранье?! Как она это выдерживает ? Больше всего на свете Мишель сейчас хотелось оказаться на месте свидетеля и рассказать судье, всему залу, как заботилась о своих ребятах Джада, как кормила и учила, как любила их все семь лет… Мишель впервые попала в зал суда. Мысль о том, чтобы появиться в таком же зале с Фрэнком, занять место свидетеля, отвечать на каверзные вопросы прокурора и в конце концов попасться на удочку, привела ее в ужас. Большим усилием воли она заставила себя не броситься прочь отсюда и сосредоточить внимание на главных действующих лицах процесса. Энджи опять покинула место за столом и вела перекрестный допрос Тони. – Итак, миссис Грин, вы утверждаете, что долгое время работали с детьми. – О да! – важно подтвердила Тони Грин. – Более десяти лет. – У вас есть специальное образование? – продолжала Энджи. |
