Ляпунов посмотрел налево: далеко-далеко черными линиями виднелись ушедшие вперед. Он посмотрел направо: войско теснилось в воротах и, казалось, наполняло собой всю Москву.

— Ну и людей! — завистливо сказал он.

— Говорят, всех шестьдесят тем будет, — пояснил хозяин.

— Идем! Долго ждать! — сказал Андреев, и все вошли в избу и стали пить.

Хозяин стал передавать московские новости. Правда, все говорили, что царь Василий и его брат Дмитрий Шуйские извели своего племянника Скопина-Шуйского, но говорили об этом шепотом. Первый Ляпунов громко выкрикнул страшное обвинение против царя Василия.

— Ну, проехали! — сказал наконец Телепнев, заглянув за дверь.

Ляпунов поспешно встал.

— В путь! — сказал он.

Они вышли, сели на коней и поехали.

По узким улицам Москвы еще толпился народ, провожавший войско. Купцы в торговых рядах стали открывать свои лавки, запертые по этому же случаю; у Кремля кучей толпились торгаши. Всадники медленно пробирались среди этой толчеи. Они свернули в сторону у Кремля, проехали в Китай-город, и там Ляпунов остановился у богатого дома князя Голицына. На его стук в калитку вышел сторож и открыл ворота. Когда они въезжали, сам князь Голицын вышел на крыльцо. Это был дородный мужчина лет сорока пяти, с черной окладистой бородой и орлиным взглядом. Одет он был в богатый охабень. Высокий воротник подпирал его затылок.

— А, Захар Петрович, гости почтенные! — приветствовал он с крыльца приехавших, которые через весь двор без шапок приближались к нему. — Милости просим! — Он радушно поцеловался с Захаром и ответил на поклон его товарищей. — Ну, чай, проголодались с дороги-то? — сказал он, ведя гостей в горницу, и наскоро велел собрать на стол.

Гости стали утолять свой аппетит.

Голицын все сидел молча; но когда убрали со стола и поставили меды, он первый заговорил с тонкой иронией:

— Видали, чай, какое Васенька войско снарядил поляков гнать?

— Видели, князь, и диву дались, — ответил Захар. — Великим почетом он пользуется.

— То-то вот и есть! — с укором сказал Голицын. — Поторопился ты с братцем-то! Послали вы со своей грамоткой-то своего племяша в Зарайск, а воевода его взашей вытолкал да грамотку сюда прислал. Вся Москва про вас знает, и царь объявил вас крамольниками. То-то!

Захар вспыхнул.

— Он крамольник, а не мы! Из-за него все беды. Ну, постой же! — прибавил он с угрозой.

— Тсс! — сказал осторожный Голицын, вставая. — Пойдем лучше в мою горенку, а молодцов здесь оставим!

Он встал и увел Ляпунова.

Глава XVI

Рыцари

Пан Ходзевич имел точные инструкции от канцлера Сапеги и гетмана Жолкевского и хорошо знал, где искать Зборовского с его войском. Ему хотелось скорее сбыть взятое на себя поручение, а потом все время посвятить розыску убежавших Ольги и Пашки. При одной мысли о них вся кровь у него кипела. И любовь, и ревность, и жажда отомстить Пашке за ее дерзость — все эти чувства разом охватывали его душу и терзали его невероятными муками. Он потерял сон и лучшим развлечением для себя находил беседу с уцелевшим от Пашкиной мести пахоликом.