— … после перехода на новую ступень, — догадался Вейцер.

— Именно, — кивнул Захарий.

— Значит, наши ножи неполноценные? — подала голос одна из губастых девушек. — Они отличаются от вашего?

— Сакс послушника имеет ряд ограничений, — признал мастер-оружейник. — Но они снимаются по мере роста вашей компетентности.

— И что умеют эти железки? — презрительно скривился Смолин.

— Распознавание по психотипу, — начал перечислять Захарий, — аккумуляция ки, дополнительный силовой урон при ударах рукоятью. Активирована простейшая антикоррозионная цепочка. Плюс самозатачивание.

— И это всё? — расстроенно протянул Вейцер.

— Ну… они ещё очень острые.

Брат Захарий извлёк откуда-то белый мячик размером с яйцо и швырнул в меня. Сработали инстинкты. Я рванул нож из чехла, прочертил в воздухе размашистую дугу, и к моим ногам упали две половинки мяча. Нагнувшись, поднял один из кусков. Срез выглядел идеально.

— Острее бритвы, — заверил мастер-оружейник.

Добрая половина группы смотрела на меня с восхищением.

Ну, да. Я полон сюрпризов. То, что я не люблю клинки, не означает, что я не умею ими пользоваться. Умею, и на весьма приличном уровне.

— Сейчас вы сможете разобрать саксы, и на этом наше первое занятие будет завершено, — голос мастера стал скучным. — Хочу ещё раз напомнить, что любая поножовщина на территории кампуса наказуема. Дуэли запрещены. В тренировочных боях соблюдайте предельную осторожность — ножи очень острые. И ещё.

Захарий резко выбросил руку, отправляя нож по прямой к дальней стене. Сакс просвистел аккурат между изумлёнными близнецами и врубился в стоящую на распорках мишень. Инквизитор вогнал клинок по самую рукоять. Удар был настолько мощным, что мишень со скрипом сдвинулась на несколько сантиметров.

— Идеальный баланс, — оскалился мастер-оружейник. — Не благодарите.

Пока народ разбирал свои клинки, возбуждённо перешёптываясь, я изучал чехол. Там, естественно, были крепления и ремешок-фиксатор. Вот только… я не совсем понимал, к чему это лепить.

— Давай помогу, — раздался смутно знакомый голос.

Обернувшись, я встретился глазами с карателем в чёрной рясе. Настолько чёрной, насколько это вообще было возможно.

Я вспомнил этого мужика.

Отец Бронислав, член приёмной комиссии.

— Вас током долбанёт, — сообщил я очевидную вещь.

— Мне нужен только чехол.

Извлекаю сакс, протягиваю чехол Брониславу.

Каратель заходит мне за спину и в два щелка крепит приблуду.

— Фишка нашего ордена, — поясняет инквизитор, отступая на пару шагов. — Рукоятью вниз. Попробуй.

С подобным стилем ношения клинков я уже сталкивался в прошлой жизни. Завожу руку с саксом назад, чувствую лёгкое притяжение чехла… и в следующую секунду нож входит в устье.

— Удобно, правда?

— Тут не поспоришь, — хмыкаю в ответ.

— Попробуй извлечь.

Быстро завожу ладонь, хватаю рукоять, рву вниз. Нож не подводит. Возвращаю оружие на место. Щелчком перебрасываю фиксирующий ремешок, тот прилипает к чехлу. Магниты? И очень хорошие, если учесть, с какой лёгкостью Бронислав навесил эту штуку.

— Бронислав! — к нам приблизился мастер-оружейник. — Какими судьбами?

— Давно не виделись, — хмыкнул Бронислав.

— Не далее как вчера! — Захарий хлопнул соратника по плечу. — Нужно ещё что-нибудь в экспедицию?

— Пока нет, — уклончиво ответил отец. — Я хочу забрать послушника.

При этих словах шум в зале прекратился.