При этих словах шум в зале прекратился. Семинаристы отвлеклись от своих новых игрушек и во все глаза пялились на нашу компанию.

— Он что-то натворил? — нахмурился Захарий.

Бронислав покачал головой:

— Нет. Я беру его к себе в ученики.

Вот теперь в арсенале повисла гробовая тишина.

— Уже? — выдавил Захарий. — В первый день?

— Да, — носитель чёрной рясы и глазом не моргнул. — В первый день. Под мою ответственность.

Слова прозвучали резко и непререкаемо.

Будто камень с горы упал.

— Надо согласовать с боевым куратором, — попытался возразить Захарий. По лицу оружейника было видно, что он в шоке. — Это его епархия.

— Беру на себя.

— Тогда ладно. Как скажешь.

— Вот и замечательно, — Бронислав пожал крепкую жилистую ладонь коллеги. — До встречи.

И, бросив взгляд на меня, тихо произнёс:

— Идём.

Такого поворота я, признаться, и сам не ожидал. Мы пересекли зал, вышли в коридор, и на протяжении всего этого времени никто не сказал ни слова. Наверное, если бы муха пролетела по владениям Захария, её жужжание было бы сопоставимо с рёвом самолётной турбины.

Когда мы покинули здание, Бронислав сбросил маску заботливого наставника.

— Хочу, чтобы ты знал. Я не беру учеников. Уже давно. Это мой принцип. Но тебя, Ростислав, мне навязали. А хуже всего то, что я должен взять тебя в Пустошь.

Уже горячо.

— Навязали? — осторожно уточнил я.

— Информация конфиденциальная, — отрезал Бронислав. — Твой уровень допуска не соответствует…

Мы оставили двор учебного корпуса позади и зашагали по тихой улочке. Солнце активно прожаривало город, но инквизиторы позаботились о тени, высадив кучу деревьев. Кампус мне нравится тем, что здесь не носятся машины, а вот зелени хватает и дышится легко.

И тут меня накрыло пониманием:

— Великий Чертёжник? Он вас заставил?

Бронислав резко остановился.

Шагнул ко мне, схватил за плечи и встряхнул как тряпичную куклу:

— Повтори.

Напитав руки силой, я сбросил пальцы инквизитора и отошёл назад. Лицо Бронислава стало удивлённым. Хватка у карателя была крепкой, и он не ожидал, что я справлюсь.

— Великий Чертёжник, — повторил я. — Он же тут всем распоряжается, верно?

Бронислав начал озираться. Видимо, боялся посторонних ушей. Выглядело это забавно, ведь и так всё очевидно с распоряжением «сверху».

— Тише, — буркнул каратель. — Не кричи.

— Никто не кричит. Я спокойно говорю.

— Откуда… — Бронислав подбирал выражения. — Откуда ты знаешь про Чертёжника?

— Я получил от него письмо.

— Правда? Как это выглядело?

— Ну… червяк, вылезающий из стены. Металлическая тварь. Превращается в почтовый ящик, а потом…

— Достаточно, — прервал меня Бронислав. — Так оно и есть. Но никому больше не рассказывай, понял? Тебе не положено знать о таких вещах. По статусу не положено.

Я хмыкнул:

— Похоже, Чертёжник сам решает, у кого какой статус.

— Ты хоть понимаешь… что это знание доступно лишь на десятой ступени?

— Да мне пофиг. Это ваши заморочки. Я бы и в семинарию не поступал, но у меня договорённости с Чертёжником. Приходится выполнять.

— Издеваешься? Договорённости с… Чертёжником?

— Нет, — я выдерживаю тяжёлый взгляд Бронислава. — Не издеваюсь. Это правда.

Инквизитор несколько секунд сверлил меня тяжёлым взглядом, потом махнул рукой и зашагал дальше. Когда я его нагнал, Бронислав решил извиниться:

— Не держи зла, парень.