Изменить размер шрифта - +

Дверь оставалась открытой, так что встреча не была тайной, но в Дом Собраний никто не зашел. У всех было слишком много работы.

– Ты мне всегда будешь нравиться.

Я села. Его жизнерадостность, скорее всего, была напускной, как и моя.

«Я обещал апельсиновым деревьям, что вы их срубите».

– Что?! Черт, мне никогда не понять растения.

«Они не хотят, чтобы их срубали. Но они не желают выращивать питательные сережки для стекловаров, которым нужны аскорбиновая кислота и тиамин, с медью. Я могу переместить к апельсиновым деревьям медь для этой цели. Вы могли бы обрывать сережки в таком количестве, чтобы опыление по-прежнему происходило. Однако они отказываются обогащать свои сережки. Животный эквивалент был бы лев, бросающий вызов фипп-мастеру».

– Фипп-мастер Стивленд?

Я хотела пошутить. Он ответил медленно:

«Возможно, сравнение не идеальное, хотя созданный тобой образ смешной. Они упрямятся. Дополнительное количество меди обеспечит увеличенное производство цитохромовых энзимов и пластоцианинов в их хлоропластах. Им такая деятельность пошла бы на пользу. Они отказываются, потому что апельсины по природе своей непокорные. Они регулярно отказываются присоединиться к нам, остальным растениям, для синхронизации, чтобы делиться опылителями или плодоядными животными для распространения семян, – возможно, потому, что растут в тени и не нуждаются в договорах по листвяным правам. Однако они не неразумны. Они осознают, что им выгодно нам помогать».

Хорошо хоть, я знала, что такое хлоропласты.

– Если мы их срубим, то ничего не сможем собирать.

«Я предлагаю срубить одно дерево под корень, что почти варварство, но необходимое. И нам надо спешить. Их сережки как раз завязываются. Если сильно подрубить дерево, оно пострадает, но не погибнет, а вся роща испугается. Мы не можем ждать. Стекловары давно больны, и, если мы сможем вернуть им здоровье, они станут податливее. Они увидят, что мы желаем им добра и что совместная жизнь с нами будет полезна для всех. Нам надо апеллировать к разуму стекловаров. Я заметил, что разумные существа легче поддаются управлению, потому что они способны предвидеть результаты своих действий на больших отрезках времени».

– Управлению?

Татьяна говорила, что он стремится забрать над нами слишком много власти.

«Совершенно верно. Вы, люди, и я почти без труда смогли прийти к мутуализму, а он подразумевает взаимный контроль. Я – существо общественное, так что наличие общественного контроля желательно. Стекловары подчинятся, но нам надо спешить. Я устал. Знаю, что вы тоже. Болезнь Мари прогрессирует. Апельсиновое дерево надо срубить уже сегодня утром. Древесина очень полезна. Я могу направить лесника к оптимальному дереву, чтобы максимально напугать апельсины».

Это прозвучало не слишком пугающе – по крайней мере, то, что касалось взаимного контроля.

«Лесник мог бы привести льва, – предложил он. – Деревья львов боятся. Львы едят корни. Для животных это эквивалентно атаке на лицо. И вы, и стекловары – не аборигены Мира, поэтому исходно вам тут плохо. Я прилагаю немало усилий, чтобы поддерживать ваше здоровье, а стекловары не получают помощи и слабеют. А когда они раньше здесь жили, я был не в состоянии помогать им так, как помогаю вам. Возможно, город умер из-за недоедания – если предположение Мари верно и недоедание ведет к развалу общества. Я не знаю. Невежество – это еще один вид дисбаланса. Я могу делать только самые общие предположения относительно их потребностей, но мы сейчас быстро выясняем много разных вещей».

На улице начался дождь. Мне хотелось бы закрыть дверь – но в этом случае мы оказались бы одни.

– Хорошо. Царицы… ну, ты видел.

Быстрый переход