Я оцениваю уроки. Пожар мог стать отвлекающим маневром – способом выманить бойцов из их домов и дать сиротам возможность перегруппироваться и атаковать беззащитные семьи. Если это так, то я обнаружил предсказуемое поведение, и это – та почва, на которой можно взрастить семена плана. Мой корень юмора добавляет, что теперь мне нужна еще и вода, – и он прав. Мне надо найти средство управления. Как только оно у меня появится, я смогу попытаться справиться с этим кризисом. Но вот орлы уже намного ближе, так что вскоре возможен еще один кризис.

Петр с несколькими лучниками ведет Видеть-Ты в Дом Собраний. Эти стекловары движутся организованной группой в облаке запахов, защищаясь от нападения со всех сторон. Впереди – основные-разведчики, за ними держатся все остальные, воздух полон свистов, слов и клубов запаховых сообщений. Еще один основной слышит шорох и останавливается, делая знак остальным. Группа дружно поворачивается лицом к опасности – к фиппокотам. Работники отгоняют котов и спешат дальше. Петр и лучники удивленно переглядываются при виде эффективного движения семейства – и я это чувство разделяю. Однако сироты тоже способны на такой уровень организованности, что делает их еще опаснее.

Ананасы отправляют мне послание, напоминая, что в их договор входит защита от хищников. Я прозреваю в этом послании семя. В начале этой ночи ананасы отправили мне изопрены – соединение, которое может стать основой множества полезных веществ, в том числе и тех запахов, которые стекловары используют для общения.

«Приветствую, Видеть-Ты», – здороваюсь я, когда она входит в Дом Собраний.

Большинство мирян составили отряды для патрулирования на улицах, но немногочисленные оставшиеся приветствуют ее, вскидывая оружие, а ее основные отвечают так же. Я доволен. Мне хочется, чтобы выжило как можно больше стекловаров. Это – единственный цивилизованный путь.

«Я желаю общаться с сиротами», – пишу я на стекловском.

– Бесполезно.

«Желаю говорить-они ложь».

Она на секунду задумывается.

– Буду помогать.

«Желаю отправить их из города запахом».

Таков мой план, хотя он и нуждается в уточнениях.

«Ты лепетать. Не годится».

Она ошибается – должна ошибаться.

Клетчатый завел нескольких сирот в пекарню. Сейчас они складывают мешки с мукой в моей роще у пекарни. Мука очень горючий материал. Нельзя, чтобы они опять меня сжигали.

«Ты научить-я. – Я пишу медленно и старательно, несмотря на свою тревогу. – Надо знать сейчас. Покажи мне ”предупреждать“».

Она придвигается к моему стволу.

«Ты быть слишком уверенный. Покажу тебе “тревога”».

Алифатический кетон 2-гептанон – резкий запах, который легко воспроизводится.

Приходит еще одна самка, Зумм, со своей семьей. Она задает массу вопросов и распространяет множество запахов. Видеть-Ты отвечает. Обсуждение становится слишком сложным для моего понимания – и мне сейчас не до их споров.

Сироты собираются развести огонь в моей роще у пекарни – но останавливаются. Клетчатый принюхивается. Я пытаюсь определить запах – и определяю сразу несколько, в том числе и кетон «тревога», и метиловый спирт, обозначающий призыв. Сироты убегают – нет, поправка: бегут куда-то. К дому Вайолет. Там уже другие сироты – и Беллона. Они двигаются бесшумно. Воздух полон запахов, среди них цитрусовый лимонен – терпен. В доме пожилой мужчина, его маленький внук и несколько соседских ребятишек. Другие взрослые ушли сражаться, а старик с детьми защищаться не сможет.