— Раз мы не можем содержать дом и оплачивать счета, мы просто должны переехать, отдать матери этот дом и снять квартиру, которая нам по карману.

От этих слов Гай взбеленился.

— А с чего ты взяла, что нам по карману квартира? Пока мне не повезет, нам не по карману даже какой-нибудь вшивый гараж! — Он заявил Кэсси, что ни под каким предлогом не покинет этот большой красивый дом. Никогда! Он слишком дорого ему достался. Он не двинется отсюда, пока не представится возможность переехать в самый лучший дом на свете — особняк Блэкстоунов! Даже проклятой ведьме с бульвара Сансет не суждено жить вечно! — Мы должны найти другой выход. Подумай об этом, — сказал он и предложил свой вариант: Кэсси должна выпросить содержание у старой дамы. — Черт возьми! Твоя сука-мать самая богатая на Юге. Разве справедливо, чтобы ты, ее единственная наследница, и твой ребенок голодали, а она тем временем нежилась в своем дворце?

Кэсси поставила мысленный заслон, чтобы слова ее разъяренного мужа не проникали ей в душу. То же самое она делала, когда приходилось с ним спать. Что бы он там ни говорил, она никогда не попросит у матери денег. Ведь именно с этой целью Кассандра подарила им дом. Просто она хотела поставить свою дочь в такое положение, чтобы та была вынуждена просить у нее денег. От одной этой мысли Кэсси становилось дурно.

— Но ведь она рада, что родился ребенок, разве не так? — возразила я.

— Возможно, — проговорила Кэсси. — Наверное, ей нужен внук… который продолжит род Блэкстоунов. Хотя мне кажется, что она предпочла бы ребенка без Гая.

Она рассмеялась, и это был самый горький смех, который мне приходилось когда-либо слышать.

Прошли месяцы, и Кэсси стала думать несколько иначе о планах матери. Воспитывать Гая? Заставить дочь просить денег? Слишком все это просто. Ее мать затеяла другую игру — более хитрую, силовую игру. Может быть, она хотела, чтобы Гай ушел из семьи, чтобы он сломался под тяжестью забот о доме, жене, ребенке. А Кэсси — без мужа и с ребенком на руках? Ей останется лишь одно: смиренно приползти обратно к Кассандре… на коленях.

Иногда, когда они занимались любовью, Кэсси могла поклясться, что он скорее стремился причинить ей боль, чем получить удовольствие, и ей хотелось, чтобы все закончилось предельно просто — чтобы он ушел и оставил ее одну с ребенком. Ей хотелось, чтобы вместо нее он сам принял такое решение. Правда, оставалась мать. В любом случае Кэсси оказывалась в проигрыше.

Когда у нее родился мертвый ребенок, Кэсси два дня ни с кем не разговаривала несмотря на увещевания медицинского персонала. Она молча лежала, повернувшись лицом к бледно-зеленой стене.

Все напрасно, твердила она не переставая. Брак с Гаем — напрасен. Ее унижения — напрасны.

Гай зашел к ней на третий день.

— Мне никогда не повезет, — сокрушенно произнес он. В его злых глазах стояли настоящие слезы.

Кэсси была удивлена и растрогана, увидев, как он страдает. Она протянула к нему руку, подыскивая слова, чтобы успокоить его:

— Врач сказал, что это несчастный случай. И что нам ничего не помешает в ближайшем будущем родить еще одного ребенка.

Да, она в долгу перед ним. В конце концов она обманула его: вышла замуж, не сказав, что беременна от Даррена Прути. Она обязана родить ему другого здорового ребенка.

— Неужели? — криво усмехнулся он. — Ну и когда же у нас появится этот ребенок? Ребенок нам нужен был сейчас.