— Пустышка?

— Он узнал, что у меня вырезана матка…

— О Боже! Сюзанна! — Мое сердце просто разрывалось от жалости к ней. — Я ничего не знала. Когда это случилось?

— Когда-то у меня был аборт. Помнишь, я говорила тебе? Вскоре после этого мне сделали операцию.

— У тебя нашли какую-то болезнь? Это был?.. — Меня охватил такой ужас, что я не смогла произнести это слово.

— Нет. Не рак, ничего такого. — Она снова закатила глаза, и мне чуть не стало дурно. — У меня ничего не болело. Просто я решила, что это наивернейший способ больше никогда не залететь.

Я раскрыла рот и изумленно уставилась на нее.

— Ты хочешь сказать, что вырезала матку по собственному желанию, что это было твое собственное решение?

Наверняка я что-то не так поняла.

Сюзанна кивнула, глупо улыбаясь. Она приложила руку ко рту, как будто рассказывала что-то смешное.

— Новейшее противозачаточное средство, последнее слово в науке.

— Да ты с ума сошла! Это же преступление! Боже! Почему ты не принимала таблетки?

Она широко раскрыла глаза.

— Но они же гормональные, Баффи! Я не хочу шутить с гормонами. Разве ты не знаешь, что так можно и рак заработать? Надеюсь, дорогая моя, ты не пьешь эти таблетки, — сказала она, с укором глядя на меня.

— Ты могла бы перевязать трубы, — заметила я.

— Я слышала, что какая-то девушка перевязала трубы и все равно забеременела. А потом, это звучит так ужасно, грязно…

— Грязно? — Мне казалось, что сейчас мы похожи на двух больных из сумасшедшего дома.

— Я думала… — она запнулась. — Я думала, что мой способ чище. — Я отвернулась. Я не могла спокойно смотреть на нее. Мне хотелось дать ей пощечину. — Куда ты? — испуганно спросила она.

— Вниз. Налить тебе стакан вина, а себе двойную порцию виски.

Может быть, вино и в самом деле благотворно действовало на ее пищеварение, но во всяком случае разрушить ее храм оно уже не грозило.

В течение последующих нескольких дней Сюзанна лениво слонялась по дому, только и делая что меняя халаты, один роскошнее другого.

— Что происходит? — спросил Тодд. — Она вообще собирается когда-нибудь одеться?

— Не знаю. Она восстанавливает силы.

— Но она же не больна.

— После того, как ей дали под зад коленом. А это чревато тяжким недомоганием.

В первое утро после того, как Сюзанна приехала к нам, Ли принесла ей завтрак в постель, где утомленная гостья нежилась на подушках. На следующее утро Сюзанна так и не дождалась своего завтрака.

— Я послабее здоровьем, чем она, — пробурчала возившаяся на кухне Ли.

На третий день она отказалась застилать постель Сюзанны и мыть после нее ванну.

— Ничего себе! — возмутилась Сюзанна. — Что за девицу ты наняла!?

— Ты уверена, что в данном случае уместно слово «девица»? — спросила я. — Она, между прочим, старше тебя лет на тридцать. А кроме того, как я уже сказала, она экономка.

— А почему бы тебе не нанять какую-нибудь девчонку? Ты вполне можешь это себе позволить.

— Сюзанна, я же говорила тебе, — повторила я, теряя терпение. — Ли — против, и я должна уважать ее желания. Я очень ее ценю. На нее можно полностью положиться. Согласись, мало о ком можно так сказать. У нас с ней свои взаимоотношения.