|
- Ужасная недотрога! Кто-то постучал в дверь. И она тут же открылась. - Это я, доктор, - произнес теплый голос, и в комнату вошла прекрасная Анна. - Простите, пожалуйста. Я самым позорным образом опоздала... Но вы живете в совершенно невозможном квартале. - Она засмеялась. - Надеюсь, вы меня не дожидались? - прибавила она, ища глазами дочь. - Ты смотри не простудись! - заметила она без малейшей нежности в голосе. - Мэри, дорогая, будьте так добры, накиньте ей что-нибудь на плечи. В ее голосе, низком контральто, глубокие и нежные интонации безо всякого перехода чередовались с другими, более жесткими. Она подошла к Антуану. В гибкости ее фигуры было что-то вызывающее. Но за всей этой живостью неизменно чувствовалась некоторая сухость, свидетельствовавшая о сильном упрямстве, сглаженном и смягченном долгой привычкой прельщать именно кротостью. Ее окутывал аромат мускуса, казалось, слишком тяжелый, чтобы распространяться в воздухе. Непринужденным жестом она протянула руку в светлой перчатке, на которой позвякивали тонкие браслеты. - Здравствуйте! Ее серые глаза заглядывали глубоко в глаза Антуана. Он увидел ее полуоткрытый рот. Кожа на висках под темными завитками волос была покрыта еле заметными морщинками, отчего ткани около век казались чуть-чуть дряблыми. Он отвел глаза. - Довольны ли вы, доктор? - спросила она. - Долго еще продлится ваш осмотр? - Гм... на этот раз я его уже кончил, - промолвил Антуан с застывшей улыбкой на губах; и, обернувшись к англичанке, добавил: - Вы можете одеть мадемуазель. - Сознайтесь, что я привела ее к вам в прекрасном состоянии! - вскричала г-жа де Батенкур, усаживаясь по своей привычке спиной к свету. - Говорила она вам, что мы провели... Антуан подошел к умывальнику и, повернув из вежливости голову в сторону г-жи де Батенкур, принялся намыливать руки. - ...что мы провели ради нее два месяца в Остенде? Впрочем, это и без того видно: и загорела же она! А видели бы вы ее шесть недель тому назад! Не правда ли, Мэри? Антуан размышлял. На этот раз ясно обозначился туберкулез: он затронул самый фундамент здания, - основательно подточил позвоночник. Конечно, легко было сказать: "Беда поправимая..." Но на самом деле он этого не думал. Несмотря на то, что внешне все было как будто благополучно, общее состояние внушало опасения. Все железы распухли. Гюгета была дочерью старого Гупийо, и дурная наследственность могла иметь в будущем серьезные последствия. - Говорила она вам, что получила третий приз за загар на конкурсе в "Палас" и награду на конкурсе в казино? Она слегка шепелявила, чуть-чуть, ровно настолько, чтобы это придавало ее опасному очарованию успокоительный оттенок наивности. Глаза серо-зеленого цвета, странного у брюнетки, на мгновение вспыхивали безо всякой причины слишком ярким блеском. |
