|
Он уже собирается прошептать: "Ты стала такая нехорошая с тех пор, как вернулась", - но спохватывается, хмурит брови и замолкает. - Твой отец снова лег в постель, из-за ноги, - говорит она уклончиво. Антуан не отвечает. Ему уже давно не случалось, как сейчас, сидеть вдвоем с Жиз. Он продолжает смотреть на маленькую темную руку; прослеживает узор жилок до тонкой и мускулистой ладони; один за другим осматривает все ее пальцы; старается рассмеяться. - Можно подумать, красивые светлые сигары... Но в то же время, словно сквозь теплую дымку, он ласкает взором изгиб этого стройного, перегнувшегося пополам тела, от мягкой округлости плеч до колена, выступающего из-под шелковой шали. Какое очарование таится для него в этой томности, такой естественной, - и в этой близости! Внезапный буйный порыв охватывает его... жар крови... поток, готовый прорвать плотину... Сможет ли он совладать с желанием обнять ее за талию, привлечь к себе это юное и гибкое тело? Он довольствуется тем, что склоняет голову, прикасается щекой к маленькой ручке и шепчет: - Какая у тебя нежная кожа... Негритяночка... И взгляд его, взгляд пьяного попрошайки, тяжело поднимается к лицу Жиз, которая инстинктивно отворачивает голову и высвобождает руку. Она решительно спрашивает: - Что ты хотел мне сказать? - Я должен сообщить тебе ужасную вещь, бедная моя детка... Ужасную? Мучительное подозрение, как молния, пронзает мозг Жиз. Что? Значит, на этот раз все ее надежды рухнули? Взглядом, полным отчаяния, она в несколько секунд осматривает всю эту комнату, с тоскою задерживается на каждом предмете, напоминающем ей о любимом. Но Антуан уже заканчивает начатую фразу: - Знаешь, отец очень болен... Сперва у нее такой вид, точно она не расслышала. Ей нужно опомниться... Потом она повторяет: - Очень болен? И, произнося эти слова, соображает, что знала это раньше, чем кто-либо мог ей сообщить. Она поднимает брови, глаза ее полны немного деланного беспокойства. - Настолько, что?.. Антуан утвердительно кивает головой и затем говорит тоном человека, который давно уже знает правду: - Операция, которую произвели этой зимой - удаление правой почки, - дала только один результат: теперь уже не приходится строить иллюзий насчет того, какого рода эта опухоль. Другая почка почти сразу же после операции подверглась поражению. Но болезнь приняла несколько иную форму, распространилась на весь организм, - к счастью, если можно так сказать... Это помогает нам обманывать больного. Он ничего не подозревает, он не знает, что дни его сочтены. После короткого молчания Жиз задает вопрос: - Сколько еще, по-твоему?.. Он смотрит на нее. Он доволен. Из нее вышла бы отличная жена врача. Она умеет владеть собой, что бы ни случилось; она не пролила ни слезинки. |
