|
. Отче наш, в руки твои предаю души наши! Аминь. Но вот несколько человек подняли гроб, повернули его и стали осторожно спускать на веревках в могилу. Г-жа де Фонтанен, поддерживаемая Даниэлем, склонилась над зияющей ямой. За ней - это верно, Женни? А дальше - Николь Эке?.. Затем три женщины, которых провожал служащий похоронного бюро, незаметно уселись в траурную карету, и она тотчас же медленно отъехала. Даниэль стоял один в конце маленькой аллеи" держа в согнутой руке свою блестящую каску. У него был какой-то почти парадный вид. Стройный, изящный, он непринужденно, хотя и несколько торжественно, принимал соболезнования присутствующих, которые медленным потоком проходили мимо него. Жак наблюдал за ним; и уже от одного того, что он смотрел на Даниэля вот так, издалека, он ощущал, как в былые времена, некую сладостную и всепроникающую теплоту. Даниэль узнал его и, продолжая пожимать протянутые руки, время от времени обращал на него взгляд, полный дружеского удивления. - Спасибо, что пришел, - сказал он. И нерешительно добавил: - Я уезжаю сегодня вечером... Мне бы так хотелось повидаться с тобой еще раз! Глядя на друга, Жак думал о войне, о передовых частях, о первых жертвах... - Ты читал газеты? - спросил он. Даниэль взглянул на него, не вполне понимая, что он хочет сказать. - Газеты? Нет, а в чем дело? - Затем, сдерживая настойчивые нотки в голосе, прибавил: - Ты придешь попрощаться со мной вечером на Восточный вокзал? - В котором часу? Лицо Даниэля засветилось. - Поезд отходит в девять тридцать... Хочешь, я буду ждать тебя в девять часов в буфете? - Ладно, приду. Прежде чем распрощаться, они еще раз посмотрели друг на друга. - Спасибо, - прошептал Даниэль. Жак ушел, не оборачиваясь. XXXV Несколько раз в течение этого утра Жак спрашивал себя, как относится Антуан к ухудшению политической обстановки. Сам не отдавая себе в этом отчета, он надеялся встретить брата на похоронах. Он решил наскоро позавтракать и отправиться на Университетскую улицу. - Господин Антуан еще кушают, - сказал Леон, ведя Жака в столовую. - Но я уже подал фрукты. Жак с досадой увидел, что вместе с его братом за столом сидят Исаак Штудлер, Жуслен и молодой Руа. Он не знал, что они завтракают тут каждый день. (Так захотел Антуан: для него это был верный способ общаться со своими сотрудниками ежедневно между утренними часами в больнице и послеполуденными, когда он бывал занят с пациентами. И все трое были холостяками - это сберегало и время и деньги.) - Будешь завтракать? - спросил Антуан. - Благодарю, я уже поел. Он обошел кругом большой стол, пожал протянутые руки и сказал, ни к кому прямо не обращаясь: - Газеты читали? Антуан, прежде чем ответить, несколько мгновений смотрел на брата, и взгляд его, казалось, признавал: "Может быть, ты был прав". |
