|
Этой мысли было достаточно, чтобы поднять его настроение. Жак повернул ключ в замке и быстро вышел на улицу. Из газет он узнал не слишком много. Правые листки подняли шум вокруг демонстраций, устроенных Лигой патриотов перед статуей Страсбурга. В большинстве же тех органов, которые помещали информацию, официальные сообщения щедро обволакивались многословными и противоречивыми комментариями. Казалось, газеты получили директиву осторожно перемежать нотки беспокойства и надежды на благополучный исход. Левая пресса призывала всех сторонников мира принять вечером участие в демонстрации на площади Республики. "Батай сэндикалист" на первой странице напечатала лозунг: "Сегодня вечером - все на бульвары!" Прежде чем отправиться на улицу Бонди, где встреча у него была назначена лишь на десять часов, Жак забежал в "Юманите". У кабинета Галло к нему пристала старая партийная активистка, с которой он был знаком, так как встречался с ней на совещаниях в "Прогрессе". Она уже пятнадцать лет была членом партии и в настоящее время работала редактором в "Фам либр"{47}. Ее называли "матушка Юри". Она пользовалась всеобщей симпатией, хотя все старательно избегали попадаться ей на глаза, спасаясь от ее невероятной болтливости. Бесконечно услужливая, готовая, не щадя себя, целиком отдаться любому благородному делу, она ужасно любила рекомендовать людей друг другу и проявляла совершенную неутомимость, несмотря на свой возраст и болезнь (у нее было расширение вен), когда речь шла о том, чтобы найти занятие для безработного или вообще выручить товарища. Она мужественно укрывала у себя Перинэ, когда у того были неприятности с полицией. Это было странное создание. Седые растрепанные пряди волос придавали ей на митингах вид "керосинщицы"{47}. Лицо до сих пор оставалось красивым. "Фасад-то у нее сохранился, - говорил Перинэ на своем жаргоне жителя предместий, - но витрину малость дождичком подмочило". Она была убежденная вегетарианка и основала кооператив, ставивший себе целью устроить в каждом парижском квартале социалистическую вегетарианскую столовую. Несмотря на все политические события, она не упускала ни одной возможности завербовать новых сторонников и теперь, вцепившись в руку Жака, начала читать ему проповедь: - Спроси у знающих людей, мой мальчик! Посоветуйся с гигиенистами... Твой организм не может гармонично функционировать, твой мозг не в состоянии работать с максимальным напряжением, пока ты упорно кормишь свое тело тухлятиной, питаешься падалью, как стервятник... Жаку с большим трудом удалось избавиться от нее и проникнуть в кабинет Галло. Галло был не один. Пажес, его секретарь, подавал ему списки каких-то фамилий, которые тот просматривал, делая пометки красным карандашом. |
