Брайан отдавал себе отчет в хитроумности конструкции тюрьмы, куда заключено его сознание. Все попытки освободить восприятие от окружающих объектов бесполезны. Лишь заглянув в бездну между мирами, не заслоненную ничем, мог он, вероятно, привести свою жизнь к удовлетворительному результату.

Поначалу это была лишь шальная мысль. Потом он выяснил, что выглядывать своими глазами за пределы звездолетов запрещено. Странный запрет взбудоражил его фантазию. Тайное знание, средоточие подлинных секретов, о которых можно только гадать!

Как ни вздорно или поэтично казалось это, а эффект на него оказало убедительный.

Он снова шагнул вперед. В любой момент он рисковал стукнуться о внешний корпус, состоящий, по мнению большинства, из непрерывной стальной оболочки.

А Брайан исходил из предположения, что на корабле ни одна система не лишена устройств безопасности. Наверняка в расчет приняли и вероятность масштабного отказа.

Туннель резко повернул и после короткого крутого подъема закончился. Этот конец пути был оформлен весьма грубо: над головой под неуклюжим углом нависала симметричная остальной конструкции крыша, уходя в стену на высоте примерно двух футов от пола. Очевидно, туннель упирался во внешнюю стену. Приблизительно на высоте человеческого роста, на расстоянии полутора дюймов от этой поверхности, прикрученный к стене и выкрашенный, виднелся тяжелый диск.

Вот оно.

Брайан приложил к стенокрыше сперва щеку, потом ухо. Это был корпус корабля или, по крайней мере, его внутренняя обшивка.

Он потянулся к головкам болтов и попытался повернуть их. Естественно, те остались недвижимы.

Он развернулся было уходить и услышал шаги.

Он застыл и прислушался. Не так близко, как сперва почудилось, но все же довольно близко. Он метнулся вперед, за поворот, и снова прислушался. Шаги стали громче.

Примерно в двадцати ярдах вниз по коридору из перпендикулярного туннеля появилась фигура, пересекла коридор и исчезла на противоположной стороне перекрестка. Шаги медленно удалились и стихли.

Его не заметили. Но внешние области этой палубы корабля, очевидно, не совсем безлюдны. Нужно быть осторожным.

Он быстро отыскал дорогу обратно в населенные зоны и вернулся к себе в каюту. Там, пребывая в полном нервном истощении, он лег на койку и мгновенно уснул.

* * *

Брайан и Мерсер снова встретились на следующий день в главной зоне отдыха. Когда Мерсер вошел туда, Брайан уже ожидал его. Он сидел тихо и молча наблюдал за людьми кругом.

На первый взгляд он казался повеселевшим, но и более молчаливым. Мерсер вскоре сообразил, что кажущееся хорошее настроение отражает лишь взвинченные нервы. Внутри Брайан был так же тих, но в нем появилось нечто новое. Обычно действия его представлялись бесцельными, сегодня же, собрав внутренние силы, он придал себе целеустремленное выражение.

Мерсера это почему-то слегка испугало.

Он поддерживал начатый Брайаном разговор осторожно, почти неохотно. Вначале речь приятеля казалась ему бессвязной, но потом Мерсер догадался, что Брайан старается неуклюже вырулить к определенной теме, которую по каким-то причинам не желает затрагивать напрямую.

Мерсер помимо воли усмехнулся. Он не представлял, что это за тема, но, зная Брайана, догадывался, что прямого подхода к ней, скорее всего, и не существует. Когда же Брайан наконец возьмет быка за рога, то поведет даже более откровенный разговор, чем если бы ринулся в атаку изначально.

Наконец момент настал. Брайан откашлялся.

— В конструкции этих звездолетов присутствует весьма интересная деталь, — сказал он изменившимся голосом.

— Да? — поддержал Мерсер, с удовольствием заглатывая наживку. — Какая же?

Брайан подался вперед, словно в поисках слов.