— Что вы знаете, о радиосвязи, молодой человек? — Абрам Фёдорович внимательно посмотрел на Николая.

— Да, пожалуй, то же что и все. — Боярич пожал плечами. — Связь до тысячи километров, а при применении особо мощных устройств так и по всему миру. Тяжёлая, сложная, требует много электричества, и опытного персонала, но в перспективе — прекрасная альтернатива любым другим видам связи, даже в условиях города.

— Хм. — Академик едва заметно улыбнулся. — Коротко, и, пожалуй, исчерпывающе. Можно даже цитировать. Всё верно. И представьте себе, что появляется совсем другая радиостанция, которая может работать от переносных источников питания, не слишком требовательна к радисту, и имеет размеры, позволяющие поставить её к примеру, на самолёт, или в машину.

— Видел похожие на выставке. — Николай кивнул. — Фирма Маркони сделала большой шаг по уменьшению размеров электронных ламп.

— Ну а мы сделали ещё больше, избавив радиостанцию от ламп. Точнее не вообще избавив, а сведя их количество к приемлемому минимуму, и обеспечив удобство их замены. Таким образом нашу станцию может переносить расчёт из двух человек, или даже один, но не очень далеко. Кроме сего, наши радиостанции работают на более высокой частоте, что весьма и весьма улучшает качество звука.

— Полагаю, подобные разработки должны храниться особым образом? — Николай перевёл взгляд на генерала, но тот отвёл взгляд.

— Так и предполагалось, — Иоффе кивнул. — Но лаборатории — это не секретная часть. Там до сих пор не было особой охраны.

— То есть, вы хотите сказать, что революционное средство связи, построенное на новейших электронных элементах, украли? — Николай удивлённо поднял брови. — Хороший повод обеспокоиться качеством хранения наших научных секретов вообще.

— Это мы уж как-нибудь без вас решим. — Недовольно поджал губы генерал. — От вас бы мы хотели быстрого разрешения сей проблемы.

— Обратитесь в полицию. — Николай пожал плечами. — У них масса опытных сотрудников, да и возможности их куда больше моих.

— Полиция обязательно. — Перехватил князь генерала уже готового сказать какую-то резкость. — Но я полагаю, что вы, Николай Александрович, должны провести собственное расследование, и ответить на три вопроса. Кто заказчик, исполнитель, и причины того что случилось. Вы, как не связанные корпоративной этикой, свободны в суждениях, а значит будете предельно беспристрастны, чего мне, лично очень бы хотелось.

— Ефим Петрович. — Николай кивнул. — Сделаю всё что от меня зависит. Только если вы позволите, на случай если придётся задействовать внешние силы, хотелось бы иметь для связи офицера генерального штаба.

— Это, извольте. — Духонин кивнул. — Офицер оперативного отдела Особого управления подойдёт?

— Конечно. — Согласился Николай. — Если у него есть соответствующие полномочия для действий на территории империи.

— У него будут такие полномочия. — Веско произнёс князь. — И поторопитесь голубчик. Дело весьма спешное, так как боюсь, что сие изделие могут вывезти за границу, а вот это было бы вовсе нежелательно.

Из Генштаба, Николай выехал в достаточно сумрачном настроении. Да, он согласился на участие в расследовании, да, князь Голицын, как всегда отблагодарит его, и размер этой благодарности будет немалым, но вот та лёгкость, с которой его раз за разом запрягали в государственную повозку, очень смущала.