— А позвольте спросить, чем это вы заняты?

Подняв окуляры вверх, Николай увидел возле себя полноватого, лысого мужчину лет сорока, в чесучовом костюме, песочного цвета, и папкой в руках.

— Да, вот, заехал полюбопытствовать, как это секретные разработки крадут. — Николай улыбнулся, но глаза его были холодны. — С кем имею честь?

— Заместитель директора института по хозяйственной части, надворный советник Ложкин. — Гордо произнёс мужчина.

— Ну, а вам моё имя знать ни к чему. — Николай достал пропуск, подписанный академиком, и где в графе имя — фамилия стоял прочерк. — Этого надеюсь достаточно?

Учитывая, что академик никогда не подписывал таких документов, а пустой бланк пропуска запросил именно сегодня, после похищения в «военной части» института, этого действительно был достаточно, но отчего-то вожжа попала господину надворному советнику под пиджак именно сейчас.

— Полагаю, вам стоит представиться, в любом случае. — Сухо ответил он.

— Тогда срочно бегите в свой кабинет, и телефонируйте начальнику генштаба генералу Духонину. Полагаю, Абрам Фёдорович всё ещё там, и даст все необходимые пояснения. Так же сухо ответил Николай, и вновь подойдя к стене, отковырял новый кусок краски. В принципе он полагал отдать найденное вещество в лабораторию МУС, но одна шальная мысль посетила его голову.

Он растёр чёрную массу пальцами, и понюхал. Отчётливо пахнуло костром.

— Стойте, господин Ложкин. — Николай посмотрел на заместителя директора, который и не собирался никуда уходить. — Расскажите-ка мне как топится здание зимой?

— Да вы что себе позволяете! — Начал было закипать Ложкин, но сразу же заткнулся, увидев золотой значок, извлечённый из-под рубахи. Обладатель сего знака мог запросто посадить его в холодную «до выяснения», и даже заступничество действительного тайного советника Иоффе, тут не помогло бы. У Тайной Канцелярии была довольно устрашающая репутация, а оружейная сбруя, которую углядел надворный советник, была вовсе не похожа на игрушечную.

— Слово и дело. — Николай не торопясь спрятал знак. — Так как же топят здание, а конкретно эту лабораторию?

— Печи в основном, господин следователь. — Надворный советник решил избрать наиболее нейтральный тон. — По всему зданию проходят печные каналы от подвала, где находятся сами печи, до крыши, где расположены выходные трубы.

— Двери на этаж ведь перекрываются?

— Точно так. — Ложкин кивнул. — И решёткой и дверью. Всё с замками, и их осматривают сторожа, каждый час.

— Ясно. — Николай собрал своё хозяйство обратно по кофрам. — А покажите мне печные входы на этом этаже. Надеюсь это вас не затруднит?

— Ничуть. — Заместитель директора кивнул, и двинулся вдоль коридора показывая прочистные дверки, устроенные на высоте метр от пола.

Только у самой крайней, что располагалась в конце коридора, Николай увидел характерное пятно, и сняв пиджак, а затем закатав рукава, полез в перемазанное сажей нутро.

По всему выходило, что размер дымохода такой, что в него нормальному человеку никак не протиснуться. Но как говорил Уильям Оккам, «Не следует привлекать новые сущности без крайней на то необходимости». Есть кража, есть следы, а значит тут пролез какой-то ненормальный.

— Занятно. — Николай хотел было почесать нос, но увидел чёрные от сажи руки, и перевёл взгляд на Ложкина который не отрывая взгляд смотрел на воронёный ствол люгера точащий из кобуры.

— Могу я где-нибудь вымыть руки?

На крышу его сопровождал уже не заместитель директора, а один из рабочих, вызванный для этого из подвала.