— Так если что, полицейский к нам греться приходит, и кормит его госпожа Анфиса частенько, да и если городового на месте нет, то ищут его у нас. Так что он про то, очень подробно сказывал. А я ведь тоже человек с окраин империи. Хорошо выучен боевым искусствам, но лишь благодаря тому, что рядом были школы ещё трёх мастеров. Но я не сын Хатимана, и вовсе не мечтаю сложить голову в очередной войне. За десять лет службы намахался мечом досыта. Всё что я хочу — хороший дом, жену и сытую жизнь для моих будущих детей. И я почему-то уверен, что рядом с вами, всё это достижимо куда быстрее.

— А открыть свою школу?

— Это дорого, да и не нужно здесь в Москве. — Като покачал головой. — У вас свои прекрасные школы. Кроме того, ниххонское искусство для людей небольшого роста, и сухощавой комплекции.

— А если учить женщин? — Предположил боярич.

— Возможно, но такая школа сразу привлечёт ко мне ненужное внимание, а вот его я бы хотел избежать. Может быть лет через пять…

— Хорошо, Като, я тебя понял. — Николай кивнул. — Но, если захочешь вернуться к этому вопросу, только скажи. И денег дам, и с помещением помогу. Ты всё-таки мой учитель, а это дело особое.

За разговорами, не заметили, как поезд начал потихоньку двигаться, выкатываясь на магистральную линию.

Остановок по пути поезд почти не делал, высаживая и принимая пассажиров лишь в губернских городах, и снова разгоняясь до скорости, когда грузовые платформы полустанки и вокзалы уездных городов лишь мелькали в окнах.

Несмотря на то, что купе позволяло отобедать с комфортом, Николай и Като решили, прогуляться до вагона-ресторана, тем более что он был всего через один вагон.

Николай предпочёл сесть на втором этаже, несмотря на то, что рядом несколько шумно гуляла мужская компания. Здесь были сделаны огромные панорамные стёкла и открывался роскошный вид.

Шустрый официант быстро принёс меню, а после заказа стал подносить тарелки видимо стремясь освободить столик как можно скорее, но Николай не торопился. Кормили в ресторане конечно не так как у него в Засидке, но вполне прилично.

Огромный и тяжёлый вагон катился по рельсам настолько мягко, что покачивание едва ощущалось, но ряд пассажиров, судя по зеленоватым лицам даже такую качку переживал тяжело. Особенно видя, как другие, более стойкие бодро употребляют супы, мясо, и запивают всё это дело спиртным.

Как раз недалеко, чуть наискосок от них, сидела такая девица лет двадцати с сестрой, а может воспитанницей примерно десяти лет. Лицо у девушки было нежно зелёным, как раз в тон к платью, и шляпке, украшавшей волосы светло-пшеничного цвета и судя по тому как она зависла над чашкой с чаем, пребывала в состоянии лёгкой прострации.

В отличие от своей старшей то ли воспитательницы, то ли сестры, девочка была жива и подвижна временами срываясь с места, и заглядывая в окна, когда проезжали какое-то интересное место. Одеты обе были довольно скромно, но чисто, выдавая достаток ниже среднего, но в экспрессе где были вагоны даже третьего класса можно было встретить все слои населения.

— А у вас пистолет настоящий? — Девочка что остановилась рядом внимательно смотрела на силуэт кобуры достаточно чётко обрисованный тонким шёлковым пиджаком.

— А что нужно сделать благовоспитанной девочке прежде чем вступить в беседу? — Николай отложил столовый прибор, вытер рот салфеткой.

— Представиться. Я Лиза Куренёва. — Девочка смешно мотнула головой изображая поклон, от чего косички заплетённые алыми бантиками влетели выше макушки.

— Николай Белоусов. — Николай встал и поклонился. — Угодно ли будет сударыне присесть за наш стол, и разделить скромную трапезу?

Не чинясь, девочка заняла место напротив боярича, чуть потеснив Като, а уловивший взгляд официант мгновенно подскочил с немым вопросом.