— Да не до игр сейчас, барышня. — Николай, не смотря на оружие, втолкнул Марию в машину. — Потом будешь хвалиться своей пукалкой.

Оставалась пусть слабая надежда, что к дороге скачут законопослушные граждане, но первый же выскочивший на дорогу, пальнул в воздух из обреза винтовки, чем и предопределил свою судьбу, и судьбу подельников.

Не давая бандитам ни малейшего шанса, боярич открыл огонь выбивая тех, кто вылетал на асфальт шоссе. Когда закончились патроны в пистолете, просто оставил опустевший люгер на капоте, переложил заряженный из левой руки в правую, и продолжил стрелять.

Через пятнадцать секунд, всё было кончено, и оставался лишь тот, кто к моменту схватки подобрался совсем близко, и теперь наверняка целился в Николая из своей винтовки. Но видеть в темноте, навык довольно редкий среди крестьян, и пуля вполне ожидаемо просвистела где-то вдалеке, а вот ответный выстрел, точнее серия из трёх выстрелов, произведённых на вспышку, явно зацепила стрелка, поскольку тот заголосил благим матом, вспоминая чьих-то матерей.

Метнувшись в кусты, Николай за шиворот приволок неудачливого стрелка, и быстро обыскав, связал уже заготовленным отрезком верёвки.

Как ни странно, среди всадников тоже нашлись живые, и спеленав всех четверых, Николай усадил их спиной друг к другу, когда услышал топот лошадиных подков по асфальту. Теперь в его сторону двигалось не меньше полусотни.

— Да вам тут мёдом намазано, что ли? — Он перезарядил оружие удлинёнными магазинами, и встал, чуть прикрывшись машиной, когда распахнулась дверца и наружу выпала Мария, с пистолетом в руке.

— Не стреляй, это наши.

— Какие ещё наши? — Опешил боярич, но девушка расстегнула верх платья и достала серебряный жетон, ярко блеснувший в свете полной луны.

— Полиция. Шестое управление Коллегии Внутренних дел. Положи оружие.

— Только умоюсь, ладно? — Николай одним неуловимым движением выбил пистолет из руки девушки, и не церемонясь, прижал её к машине. — Одно движение и будешь на небе рассказывать свои сказки.

Полуэскадрон всадников в чёрной с серебром форме, довольно слаженно взял машину, и всё место боя в окружение, держа стволы автоматов Фёдорова чуть опущенными вниз, а яркие электрические фонари направленными на дорогу.

— Летучий отряд Особого отдела шестого управления, исправник Гаврилов. — Выкрикнул офицер, не сводя взгляд с Николая. Он слышал с какой скоростью стрелял тот, кто за считанные секунды перебил всю банду, и был уверен, что имеет дело если не с коллегой, то с кем-то из смежных ведомств.

— Боярич Белоусов. — Николай спрятал правый люгер в кобуру, и расстегнув рубаху достал золотой жетон. — Слово и дело!

— Ох, ни хрена ж прогулялись. — Исправник легко спрыгнул с коня, и подошёл ближе. — Позвольте освидетельствовать ваш значок.

— Только если на мне, господин исправник. — Боярич усмехнулся. — Снимать долго, а цепочка такая, что проще с головой оторвать.

Не отвечая, офицер поднёс фонарь к жетону, и долго рассматривал его, а потом, обернулся к своим бойцам.

— Егоров, Синюхин, осмотреть раненых, доложить. Петраков, Гаврилов, Бунчиков — дозор.

— Есть. — Коротко ответили полицейские, и занялись делом.

— Да отпустите вы барышню. — Гаврилов мягко опустил руку Николая, которой он всё ещё прижимал девушку к машине. — Знаем мы её. С такой бумагой из Первопрестольной прилетела, что наш полицмейстер, бегал как ужаленный.

— Значит мещанин Белов? — Девушка грозно нахмурилась, но в глазах её плясали бесенята.

— Прошу простить госпожа… — Белоусов сделал длинную паузу.