Солдаты наконец разобрались в ситуации и, решив применить силу, с обеих сторон вцепились в подполковника. Он резко отбросил в сторону их руки, отряхнулся, полубезумным взглядом оглядел двор. Посмотрел в сторону Дианы Васкес, глянул на Кусуноки и господина Кимуру и вновь шагнул к Блейлоку:

— Вы не имеете права так поступать! Это негуманно!.. Блейлок вздохнул, покачал головой, словно говоря — вот пристал!.. — и вытащил небольшой короткоствольный револьвер. Затем с картинным удивлением посмотрел на оружие, всем своим видом показывая, что понять не может, каким образом оно оказалось в его руке.

— Понимаешь, — с некоторой ехидцей обратился он к подполковнику, — я никогда в своей борьбе не пользовался оружием. Предпочитал обходиться мозгами… Это вопрос престижа. Но бывают моменты, когда положение становится невыносимым. — Он вскинул оружие и выстрелил. Пуля угодила точно в лоб. — Не приставай ко мне больше.

В толпе журналистов кто-то вскрикнул, послышался женский визг. Все они бросились вперед — в этот момент подполковник Бейрд рухнул на землю. Зажужжали камеры, а Блейлок, словно осознав, что случилось, отчаянно закричал и, раскинув руки, бросился навстречу тридивизионщикам.

— Не снимать! Запрещено!.. Обычное дело, невыполнение приказа.

Его охрана тут же кинулась помогать хозяину и дубинками загнала корреспондентов на отведенное им место. Наконец камеры направили на женщину, стоявшую у стены.

Расстрелом командовал молоденький чу-и(Лейтенант (яп.).) с откровенно азиатскими чертами лица, в форме Объединенного Воинства; мужчина — очень важное обстоятельство для Кусуноки. Хотя Кимура решительно настаивал на том, чтобы церемония проводилась исключительно Блейло-ком и его людьми, главнокомандующий посчитал, что этот случай — хороший повод показать, кто на Тауне хозяин.

Лейтенант был в парадной форме, на фуражке черная лента, один конец которой свисал на плечо, — траурный знак в честь пилота,,погибшего в роботе «Катана».

— Целься!

Двенадцать карабинов оказались поднятыми в воздух. Диана Васкес протянула руки к детям.

— Пойте! — крикнула она. — Пожалуйста! Пойте, не плачьте… — и первой начала: — Тебя, Господи, славим!.. — Потом, когда дети подхватили, когда просветлели их лица, она выкрикнула: — Слава Святой Деве Гваделупской, Спасительнице нашей!..

— Внимание! — тоненьким голоском крикнул лейтенант. Дети и Диана уже пели стройно, слаженно, как в церкви. Диана улыбалась. Дождь усилился, господин Ки— мура поежился под дождем, Кусуноки принялся кусать нижнюю губу.

— Пли!!

Двенадцать карабинов выстрелили. Диану отбросило к стене, на груди у нее расплылось большое алое пятно, а дети продолжали петь.

В амбаре раздались вопли, крики ярости. Дон Карлос закрыл лицо ладонями.

Лицо Дилоны Саундерс, такое же невозмутимое, каким оно было бы на открытии какой-нибудь картинной галереи, вновь появилось на экране.

— Сейчас мы предоставим слово человеку дня, новому главе планетарного правительства Говарду Блейлоку. Он прокомментирует только что показанные кадры.

— Спасибо, Дилона, — сказал Блейлок, тоже старавшийся держаться невозмутимо, хотя его сковывало страшное напряжение. — Уверен, мы все постараемся недопустить повторения того, что случилось только что. Но я вынужден еще раз обратить внимание на то, что это предатели-наемники заставили солдат спустить курки. И прежде всего, их главарь, так называемый полковник Камачо.

— Не желаете что-нибудь сказать иностранным наемникам, оккупировавшим нашу планету, господин председатель?

— Да, Дилона, мне есть что сказать им… — Блейлок повернулся и поглядел прямо в тридивизионную камеру.