Он не успел договорить — в караулке раздались два трескучих звука, и Клайд с прежним выражением растерянности на лице упал. Чернокожая женщина, старший сержант Уиллоби, застыла с положенным ей по штату пистолетом в руке. Сержант Мулькахи, все такой же унылый, изможденный, не торопясь вышел из-за ее спины и расстрелял из автомата задравших руки охранников Стоуна.

— Спасибо, — поблагодарил полицай-президент.

Он испытал почти несказанное облегчение, и вовсе не потому, что избежал смерти. Он был готов к ней — успел привыкнуть за эти шесть недель. Как разумный человек, он прекрасно понимал, что хозяйничанье драков и их ставленника Блейлока на планете добром не кончится. Бунты, мятежи, восстания неизбежны, а он сидел на таком месте, где избежать ответственности перед одной из сторон невозможно. Другое радовало — наконец струна лопнула, не надо больше таиться, прикидывать что да как, отгонять дурные мысли. К тому же он оказался не один. Нашлись ребята, которые мучались такими же сомнениями, — они тоже сделали выбор.

В городах, подобных Шадизару, движение сопротивления еще до того, как Блейлок начал повсюду сажать своих ставленников и захватывать власть, успело провести предварительную работу. К тому моменту, как здесь появились представители охранки, так называемой планетарной полиции, руководство города и провинции уже втайне определилось. Затем начались смутные времена -продвижение всякого отребья на ответственные посты в правительстве провинции и в городском самоуправлении. Становилось ясно, что Блейлок укрепляет свое положение, ситуация стабилизируется — вот что вызывало отчаянную тоску у Сальструпа. И нельзя было ни с кем поделиться своими мыслями.

Теперь — другое дело. Теперь пришло время действовать. Значит, не придется до утра сидеть в кабинете и в который раз продумывать план захвата драков, при этом постоянно отгоняя прочь размышления о будущем. Выиграют они или проиграют, в любом случае выбор сделан.

Следом накатил необыкновенный прилив энергии. Сальструп испытал давно забытый энтузиазм, желание куда-то мчаться, строить новый мир. Это было захватывающее ощущение. Однажды испытанное человеком, оно никогда не забудется.

— Открывайте камеры с северной стороны. Только внимательнее, Уиллоби, — предупредил полицай-президент. — Всякую уголовную шваль не выпустите.

Наступил предрассветный час. Далекий громовой гул прокатился по горам. Когда осела снежная пыль, на дне расщелины показался врытый по пояс в землю «Бешеный кот».

— Ну вот! — торжествующе вскинула руки Марджори Танхил. — Я же говорила, что все будет отлично.

Дон Карлос кивнул и направился в сторону своей машины.

Полное имя полковника звучало так — Хосе Карлос Доминго Камачо и ДеБака, Диас и Эдуарде. Командовал он, если откровенно, не самым знаменитым полком во Внутренней Сфере. Его знали только в узком кругу военных. Выдающимися стратегическими талантами или неподражаемым тактическим чутьем полковник, по общему мнению, не отличался. Его имя не вызывало прилива восторга, какой случался в обществе при упоминании Ханса Дэвиона или Наташи Керенской. Ему отдавали должное как человеку, умевшему сплотить людей и сколотить из них вполне боеспособную часть — семейку, так обычно знатоки называли между собой Семнадцатый легкий полк. В высших военных кругах признавали педагогический дар полковника — ему удалось приструнить, обучить и привить понятие воинской дисциплины и чести необузданным, пусть даже и очень талантливым бойцам из анархических, полупартизанских отрядов «юго-запада».

Все это входило в жаргонное понятие «крепкий полковой командир», не более того. В специальных изданиях отмечались выдающиеся качества его техников, особенно Астро Зомби и Зумы Гальего.