- Не достать, - огорченно развел руками Буян.

- Ты встань на скамью, со скамьи сразу достанешь, - предложил Черномор.

- Ну вот ещё, скамейки пачкать! - возмутился Буян. - На них люди сидят.

- Не я же палицу в потолок воткнул! - начал сердиться трактирщик. Ты воткнул, ты и доставай.

- Я разве против? - покорно согласился с ним рыжий скандалист. -Давай я тебя подсажу, ты и вытащишь палицу.

Не дожидаясь согласия колдуна, подхватил его сзади подмышки и взметнул, едва не воткнув головой в потолок рядом с палицей.

- Тащи! - весело скомандовал Буян колдуну.

Черномор ухватился за рукоять правой рукой, но палица воткнулась крепко, пришлось ухватиться двумя руками. Как только он сделал это, - Буян отпустил его и отошёл в сторону.

Черномор повис под потолком, держась двумя руками за рукоять палицы, болтая в воздухе короткими ножками.

- Ну всё, Буян! - кричал он. - Не будет тебе прощения! Слезу убью!!! Или не слезу, но всё равно убью.

- Ты сначала слезь, тогда посмотрим, - спокойно отозвался Буян, усаживаясь за стол и глядя на висевшего под потолком, бранящегося и дрыгающего ногами, обманутого Черномора.

Гордый проделкой он оглядел всех, отыскивая сочувствия, встретился взглядом со мной, подмигнул, и произнёс назидательно:

- Учись, сынок, воинскому искусству! Главное - ошеломить противника внезапностью! Понял науку?

- Как не понять, - в тон ему ответил я. - С тактикой твоей всё ясно, ты лучше скажи мне, что это значит - "ошеломить"?

- Это слово пошло от ратного искусства, так же, как и "опешить". Ты, наверное, книжки читал всякие, романы там, про рыцарей. Читал?

- Ну, читал, - не понимая, куда клонит Буян, ответил я.

- Это хорошо! - обрадовался Буян. - Тогда ты знаешь, что у каждого рыцаря обязательно был оруженосец, а то и несколько. Как ты думаешь, зачем они нужны были? Зачем всё время возле рыцаря находились?

- Откуда я знаю? - я действительно не задавал себе таких вопросов. Ездили, и ездили. Может, оружие за рыцарем возили...

- Эх ты, читатель! - махнул на меня Буян. - Читаешь не задумываясь. Ты, если что непонятное встретил, сразу другие книги полистай, поищи ответ.

- Где я тебе на болоте книги возьму? - рассердился я.

- Так и быть, по такому случаю отвечу тебе, - снизошёл рыжий задира. - Ты знаешь, сколько весят рыцарские доспехи? Вот то-то, а они тяжеленные. У конных рыцарей они настолько тяжёлыми были, что когда рыцаря полностью в них одевали, он сам шаг сделать не мог. Его на коня оруженосцы сажали. Если в бою такого рыцаря с коня сбрасывали, - а у копейщиков на копьях специальные крюки были сбоку, чтобы рыцарей за шиворот цеплять и с коней спешивать - так он и сидел спешенный, опешенный, опешивший. Сидел, ни рукой, ни ногой пошевелить не мог.

Понял, откуда это слово "опешил"?

- Понял, - кивнул я, и напомнил. - А "ошеломить"?

- Это из той же песни, - усмехнулся Буян. - Сидит опешивший рыцарь, а к нему подбегает воин с дубиной и по шелому, по шлему ему, кааак треснет! Ну, рыцарь, конечно, оглушен, ошеломлён, - о шелом его ударили, ошеломили, оглушили. Понял?

- Понял, конечно, - сохраняя достоинство, ответил я. - Не тупой. Только ты мне зубы не заговаривай, ты Черномора сними.

- Сними его! - хмуро сказал Вепрь.

- Нет, - злорадно помотал головой бывший тысяцкий. - Пускай повисит, пускай знает, как Воину грозить.

- Сними его, или я сам сниму! - решительно встал со скамьи Медведь.

- Нам дело решать нужно, а вы тут возню затеяли, - поддержал Обжора.

- Ладно, сниму, так и быть, - вздохнул с сожалением Буян.

Он встал с места, подошел к висевшему на палице Черномору и спросил его:

- Висишь?

Тот возмущенно ножками в ответ дрыгнул.

- А что, сам не можешь спуститься? - удивился Буян.