— Поразительно. — Он покачал головой. — Не перестаю умиляться таким, как вы. На хвосте погоня, а тут… Одна требует завтрак, второй жаждет подставить голое пузо под вражеский меч.

— Черт тебя дери! — заорал Эрик и с грохотом швырнул мешок оземь. — Разве нельзя сразу об этом сказать?! Ты вообще умеешь разговаривать по-человечески?!

«Не стоит его злить, Эрик, — шепнул Дитус. — Он прав. Если по пятам погоня, лучше бы тебе надеть доспехи».

— Но я не могу уже таскать эти чертовы железяки! — Эрик зло пнул мешок с доспехами, со стоном схватился за ушибленную ногу. — Проклятье! Как мне это надоело! Надо было оставить тебя гнить за решеткой!

Берсень облил виконта презрительным взглядом, повернулся к Диане. Та стояла в сторонке, ощипывая цветки с венка.

— Помоги ему надеть железо.

— Берсень, я тоже не понимаю, — тихо сказала она. — Если мы такие неуклюжие, беспомощные и никчемные, как ты хочешь показать, зачем ты с нами возишься? Почему бы тебе просто не бросить нас здесь?

— Бросить? Я обдумаю твое предложение, — кивнул Берсень. — А сейчас поторопитесь.

— А-а, кажется, понимаю. От меня тебе нужно место, где прячется Арнор, не так ли?

Маг с усмешкой покачал головой:

— Ошибаешься. Я давно чую твоего Арнора. От его логова разит на много верст окрест. Я могу найти его с закрытыми глазами.

— Но тогда…

— Вам не понять, — уронил Берсень. — Хотя… Кое-что могу сказать. Все мы — маленькие штрихи в картине, которую рисует… судьба, или, если вам понятнее, ваш Господь. И если мы оказались рядом, в этом есть какой-то смысл. Даже если нам не дано его постичь.

— Другими словами, — во взгляде Дианы полыхнуло пламя, — ты собираешься найти нам какое-то применение, я угадала? Как фермер, выращивающий свинью на убой. Или на продажу. Я права?

Берсень рассмеялся.

— А ты, милая девочка, разве ты не думаешь о том, как можно использовать меня или этого вот оболтуса? — Он кивнул на хмурого Эрика. — Да и доблестный виконт наверняка вынашивает какие-то планы насчет меня и тебя. Здесь нет ничего ужасного или постыдного, так устроен…

— Мне не нужно ничего ни от тебя, ни от виконта! — Диана в сердцах топнула ногой.

— Неужели? Напомнить тебе, кто именно вытащил тебя из застенков Инквизиции? И кто спас от засады? Или ты всерьез намерена выжить в одиночку? Ответь мне, только подумай, не спеши топать ногами, подумай и ответь: ты готова выжить в одиночку? Ты способна выжить одна? Здесь, в этом лесу? И вообще в этом мире? Между прочим, в вашем мире? Который я, к примеру, знаю очень плохо. Готова?

— Иди к дьяволу! — Диана развязала мешок Эрика. — Клянусь, — не поднимая глаз, сказала она, — однажды… конечно, если раньше ты не бросишь нас по пути или не сожрешь с голодухи, я использую тебя так, что… Тебе тошно станет!

— Попробуй, — равнодушно ответил маг. — Шанс есть у каждого. Даже у такой… как ты.

На лице его не было ни тени насмешки, а глаза источали холод и безразличие. Скорее у каменной статуи можно было обнаружить чувства, нежели у Берсеня. Отчаявшись испепелить его взглядом, Эрик отвернулся.

«Разве можно быть настолько уверенным в себе? — спросил он себя. — Неужели он настолько силен, что может наплевать на всех и вся?!»

«Это всего лишь маска, — ответил Дитус, — не дай себя одурачить, Эрик.