6

Дорогу указывал маг. Из леса в лес, из перелеска в перелесок, от одной прогалины до другой, через овраг и холмы он двигался уверенно, не запинаясь и ни на мгновение не теряя направления. Так, словно родился и вырос в этих местах.

Иногда, правда, чаще на взгорке или холме, он останавливался на несколько минут и подолгу прислушивался к чему-то внутри себя. Эрик сильно подозревал, что маг теряется и что они давно уже ходят кругами, но из-за своей дьявольской гордыни Берсень скорее загонит их вусмерть, нежели признает свою ошибку. Эрик и Диана ехали шагах в десяти от Берсеня, говорили о всякой ерунде. Эрик рассказывал о своей жизни в столице, о светских раутах, жаловался на постоянно растущие цены на драгоценности и модную одежду, на интриги недоброжелателей, не называя, впрочем, конкретных имен и титулов. Диана в свою очередь поделилась местными слухами, посетовала на почти полное отсутствие у нее клиентов…

Разговор, однако, был вялым и путаным, ибо ни Эрик, ни Диана друг к другу особо не прислушивались. Собственно, они и разговаривали-то через силу. Единственно ради желания показать хотя бы самим себе, что они не с магом, они сами по себе.

И все же кое-что из сказанного Дианой в конце концов достигло сознания Эрика.

— Баронесса, кажется, вы сказали — нет клиентов? — вскинул бровь Эрик. — Если я не ошибаюсь, вроде бы раньше вы говорили про обширную практику.

Диана поморщилась.

— Ну откуда у меня обширная практика? — со вздохом призналась она. — Я еще учусь в университете. Но — рента позволяет — открыла юридическое бюро еще год тому, но… Это никому не нужно. Я надеялась отстаивать в суде права несправедливо обвиненных, но… Ко мне обращаются одни воры и бандиты.

— А вы не хотите их защищать?

— Конечно нет.

— Эдак вы разоритесь, баронесса.

— У меня рента… — Она пожала плечами. — Я хотела, чтобы восторжествовал закон… Возможно, я была слишком молода и наивна, но… Так уж вышло.

— Теперь я понимаю, почему вы оказались за решеткой, — улыбнулся Эрик. — С такими взглядами…

— Что такого в моих взглядах? — нахмурилась она.

— Вы роете себе могилу, баронесса. Чем сильнее власть закона, тем слабее власть короля, а значит, и власть аристократии, это очевидно. Так что, защищая закон, вы посягаете на королевскую власть.

— Какая глупость! — фыркнула Диана. — И заблуждение. Законы укрепляют государство и общество, это всем известно, а значит, закон укрепляет и власть короля!

Эрик рассмеялся.

— Вы очаровательны, когда спорите, баронесса. Но я не хочу спорить. Вы действительно слишком молоды.

— Вот как? — Диана стиснула поводья. — Говоря «молодость», вы подразумеваете «глупость», не так ли, виконт?

— Ради всего святого, не сердитесь, Диана, я не хотел вас обидеть, просто… Просто вы, юная и красивая девушка, и вдруг интересуетесь такими вопросами.

— По-вашему, я должна интересоваться только модными платьями и ценами на побрякушки, а потом толковать об этом битый час, как это делали вы?!

Диана раскраснелась, глаза ее заблестели, и Эрик замолчал, опасаясь сболтнуть лишнее. Ни одна из его любовниц, подружек и просто знакомых и слов-то таких не знала — «закон», «государство», «общество».