— Я не… Мне не нужна помощь… от тебя. — Она опустила взгляд.

Берсень рассмеялся и хлопнул Арнора по плечу:

— Строптивая! Что ж, мэтр, нам пора, иначе мы сожжем все факелы попусту. Если эти двое хотят жить, они найдут способ нас догнать.

Маги прошли в тоннель.

— Диана, — прошептал Эрик, — мы должны идти, слышишь меня?

— Я понимаю, но…

Эрик нахмурился. Ему не приходилось приводить в чувство ведьм, но если бы она была обычной женщиной…

— Диана, посмотри на меня.

Она вскинула глаза. Поднеся факел чуть ближе, Эрик разглядел ручейки слез на ее лице. Он вздохнул, переложил факел в левую руку и…

По тоннелю пронесся звук пощечины, девичий визг, а затем — довольный хохот Берсеня.

— Я знал, что Эрик справится, — доверительно сообщил он Арнору. — Он умеет обращаться с женщинами.

Сзади послышались торопливые шаги Дианы. Догнав магов, она вырвала из рук Арнора факел и обошла их на несколько шагов, шмыгая носом и время от времени вытирая глаза рукавом. Вскоре магов догнал и Эрик, лязгающий на каждом шагу железом.

3

К полудню «медведи» добрались до усадьбы Арнора. Запах боярышника растекался по лесу густыми сладкими волнами. Над цветками порхали бабочки, с жужжанием роились шмели и пчелы, на ветвях беззаботно чирикали сойки.

Лесная идиллия вызвала у Дарела приступ глухой ярости. Он знал, хорошо помнил, чем кончалась подобная идиллия для неподготовленных солдат — оторванными конечностями, изъязвленными и истыканными шипами лицами.

Самое ужасное — Дарел вообще не чувствовал опасности. Его чутье, не один раз выручавшее, даже когда подводили святые амулеты, на сей раз хранило полное молчание. Но это было невозможно — Арнор обязан устроить ловушку!

— Собирайте хворост, будем выжигать кусты, — распорядился капитан. — Близко к этой дряни не подходить. Ты, Тео, посмотри вокруг.

«Медведи» спешились и разбрелись в поисках сушняка. Ловушки в живых изгородях были не в новинку, поэтому вопросов никто не задавал.

Дарел проводил товарищей хмурым взглядом. После утренней схватки с Рагнаром что-то неуловимо изменилось внутри отряда. Ну сам Рагнар, понятно, отмалчивался. Но вот остальные… Даже обычно невозмутимый Теобальд всю дорогу озабоченно морщил лоб.

Отчасти Дарел их понимал. Одно дело, когда колдун берет под контроль бандита, и совсем другое — кого-то из своих. Тем более командира и лучшего мечника в отряде.

Но, в конце концов, они воины. И это их работа — смотреть в лицо смерти. Почему же они все утро ведут себя, как кисейные барышни?

Из леса потянулись груженные хворостом лошади. Изгородь «медведи» забрасывали с расстояния. Дарел не спускал глаз с кустарника. Ожидать можно было всякого. Особенно не нравились капитану толстые лианоподобные стебли, едва заметные среди ветвей боярышника. Они вроде бы не двигались, но Дарел не отводил руку от меча. Когда боярышник до половины скрылся под завалом сушняка, Рагнар швырнул в него горящий факел и отступил в сторону, придерживая пальцами рукоять секиры.

Настроение капитана передалось подчиненным. «Медведи» отошли на десяток шагов в лес и готовы были в любой момент выхватить оружие. Дарел задумчиво прикоснулся к висевшему на поясе шлему. После нападения разбойников доспехи они снимали разве что ночью, но, возможно, сейчас стоило надеть и шлемы?

Ничего опасного, однако, не происходило. Трещал костер, разбрасывая искры, в небо рвались длинные языки пламени, ближайшие деревья встревоженно шумели, трепеща сморщенной от жара листвой. Боярышник выгорал. Цветки и листья чернели, осыпаясь на землю, горели ветви и эти странные лианы, но ничего больше.