— Идиот! — сдавленно рявкнул Берсень ему в ухо. — Я сам сожру тебя! Живьем!

— Но… Я… Ты должен понять, мне не каждый день приходится видеть такое.

— Ты ни черта не видел!

— Ты же сам сказал, а у меня богатое воображение.

— Идиот.

Немного повыв, толпа успокоилась. Отослав несколько дюжин рядовых во главе с парой-тройкой аколитов в лес, архонты направились обратно к воротам. За ними последовали аколиты.

И вот тут-то ночную тишь вновь разорвал вой, впрочем быстро оборвавшийся. Хейлоты набросились на покойников, и на этот раз им никто не мешал.

Эрик рухнул на пол и закрыл уши руками, чтобы не слышать жутких звуков кровавого пира. Подарив ему презрительный взгляд, Берсень продолжил наблюдение.

Скорчившись в углу, Эрик скоро заснул. Проснулся, когда солнце уже слепило из-за каменных зубцов. Мага видно не было, и Эрик встал в робкой надежде, что тот исчез навсегда. Решил обойтись без проводника. Или его сожрали зеленоглазые. Последнее выглядело предпочтительнее.

Осторожно выглянув из-за парапета, Эрик чертыхнулся. Маг был внизу. Бродил меж истерзанных человеческих тел, обшаривал карманы и сумки. Эрик зажмурился, отвернулся. Смотреть на то, что осталось от погибших, было свыше его сил. А вот Берсень, похоже, чувствовал себя как рыба в воде. Даже какую-то песенку напевал, ублюдок!..

Эрик рванул на себя люк, на этот раз он без труда открылся, и стал спускаться вниз. Через помещения башни продвигался медленно, сильно боясь наткнуться на что-нибудь эдакое — погибших воинов или, того хуже, затаившихся зеленоглазых. Не обнаружив ничего подобного, осмелел и даже стал заглядывать в буфеты и шкафчики — сильно хотелось есть и пить. В одной из комнат повезло, кусок вяленого мяса и бутылка вина заметно улучшили настроение Эрика.

Выбравшись из башни, он побледнел и ухватился за дверной косяк. Внизу все выглядело еще ужаснее, чем сверху. Воздух пропитался смрадом разложения, над останками с гудением роились тучи мух. Выхватив из кармана грязноватый платок, Эрик прикрыл нос. Помогало не очень, но хотя бы можно было избежать обморока.

— Проснулся? — улыбнулся ему Берсень. — Знаешь, парень, в такие минуты я просто обожаю всяких чудовищ. В отличие от людей у них нет дурацкой привычки обирать покойных.

Эрик поморщился. Странно, что до сих пор не объявились патрули из Уормса. Правда, если в замке вырезали всех под корень, пожалуй, в городе о происшедшем узнают не скоро. Тем более что…

Он бегло окинул взглядом мертвые тела. Почему погибло так много людей? Если ему не изменяет память, подразделение каждой башни составляет всего пять человек. А тут не меньше трех десятков!

Взгляд Эрика остановился на истерзанных останках человека, доспехи которого украшала искусная чеканка, а одежда выглядела на порядок дороже, чем у остальных. Эрик устремился к нему, лавируя меж мертвых и стараясь не особо приглядываться, но, не дойдя нескольких шагов, застыл. На полоскавшемся на ветру лоскуте одежды отчетливо проступил хорошо знакомый ему герб. Герцог Анвель де Майрен. Муж Эвиты!

— Что с тобой? — Берсень остановился рядом, проследив за взглядом Эрика, спросил: — Ты знаешь его?

— Да, — кивнул Эрик. — Это… В карауле обычно пять человек. Остальные же… Инспектор из столицы. И охрана. Большой человек был.

— Надо же, — равнодушно буркнул маг. — А сердце как у всех.

— Так это ему?..

— Судя по выражению твоего лица, он не совсем чужой для тебя.

Эрик поморщился.

— Чужой не чужой… какая теперь разница?.. — Он отвернулся.