— О дьявольщина, — буркнул Эрик. — Откуда его принесло?

Мальчишка наконец натянул поводья, повернул и ударил голыми пятками по лошадиным бокам.

— Убили!!! — истошно взвизгнул он. — Барона убили!!!

На другой стороне опущенного моста горячили лошадей еще несколько мальчишек.

— Колдуны! Колдуны! — донеслись отчаянные крики. — Колдуны убили барона!

Эрик стоял бледный как смерть. Глаза мага опасно блеснули, он растер ладони и вытянул руки в сторону удаляющихся всадников.

— Нет! — Эрик оттолкнул руки мага. — Это ребенок!

Берсень окатил его ледяным взглядом, в котором, однако, промелькнуло нечто вроде удивления.

— Это свидетель. — Он покосился вслед беглецам. — Я все еще могу остановить их.

Эрик вытер пот со лба.

— Это ведь дети. Они ни в чем не виноваты.

Берсень пристально изучил его лицо.

— Мне все равно, виноваты или нет, — уронил маг, — мне просто не нужны лишние неприятности.

— Ничего у них не выйдет. Они из крестьян или из ремесленников. Их слова против моего — ничто. Я потомственный дворянин. И как дворянин я считаю своим долгом доложить о происшедшем здесь властям.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Но запомни, толкнешь меня еще раз — убью.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Имя святого Адальберта неразрывно связано с другим не менее известным именем. Я говорю о рыцаре Адриане. О нем сложено столько легенд и мифов, что из них можно составить многотомный труд. Но, надо заметить, все эти легенды повествуют о его деяниях исключительно до изгнания. Как полагают многие исследователи, спустя десять лет в Арманию под именем Адриана вернулся совершенно другой человек.

1

В камере было очень темно, сыро и холодно. Не спасали ни грязный тюфяк с одеялом, ни стеганка, ни физические упражнения. Стоило на какое-то время прилечь или присесть, как по телу начинали бегать мурашки, а зубы принимались выбивать дробь.

Дарелу никогда и в голову не приходило, что однажды он окажется в подземелье по другую сторону решетки. Он и сейчас с трудом верил в происходящее. Но холод умел убеждать. И еще — кандалы на руках и ногах.

В дальнем конце коридора громыхнула тяжелая дверь, загремели кованые сапоги, и по проходу меж камер поплыл огонек факела. Тюремщик остановился напротив Дарела, зазвенела связка ключей, заскрежетала решетка.

— Выходи.

Покинув камеру, Дарел медленно побрел к выходу. Тюремщик двигался следом, позвякивая ключами, свет от его факела выхватывал из-за решеток грязных, оборванных людей с равнодушными, отрешенными лицами. Смотреть на них было неприятно. Дарел плотно стиснул челюсти. Возможно ли, что его постигнет та же судьба? Возможно ли, что его тоже превратят в такое же жалкое существо?

Дарел подходил к лестнице, когда в одной из камер звякнули кандалы и свет факела выхватил из тьмы женское лицо.

— Капитан, помните меня?

Он задержался, вглядываясь в нее. Тут же получил ощутимый тычок в спину, от которого едва не упал, и был вынужден двинуться дальше.

— Вчера вы доставили меня сюда, — донеслось до него, — а сегодня пожаловали сами. Рада вас видеть, капитан. Повеселимся на пару? И как насчет адвоката?

Скрипнули ржавые петли входной двери, и тюремщик вновь подтолкнул капитана.

— Бегите отсюда, капитан! — ударило в спину.