Когда впереди показались жилые кварталы, Берсень уже пришел в себя, посуровел, вновь принял важный и многозначительный вид. И стал заваливать Эрика вопросами. Пришел черед растеряться виконту — ответов на большинство вопросов он просто не знал. Ни о плавильных, ни об обжиговых печах, ни о способах ковки оружия и доспехов…

Поняв, что толку от Эрика немного, маг умолк и погрузился в изучение города. Шумные и вонючие мануфактуры остались позади, повозки и всадники больше не мчались как на пожар, в общем, стало тише и спокойнее. Приземистые серо-коричневые здания цехов и мастерских сменились высокими, до пяти-семи этажей, домами, украшенными лепниной, портиками, пилонами, балкончиками. Первые этажи почти сплошь занимали магазинчики, лавки, лотки, на стенах и фонарных столбах висели цветастые вывески, одна другой ярче и затейливее.

Наряднее стали попадаться и прохожие, серые робы и кожаные фартуки сменились одеждами из шелка и бархата. Почти никто не спешил, прогуливались чинно и важно, повозки и кареты двигались медленно, с достоинством.

Замедлил шаг и Берсень, бесцеремонно разглядывая особенно пышные одежды, шитые золотом и украшенные драгоценными камнями. На мага озирались, кто-то презрительно фыркал, кто-то багровел от гнева, но от более близкого знакомства их отваживал меч на его поясе.

— Какие чудесные ткани, расцветки… — Берсень повернулся к Эрику.

— Не знаю я ничего! — раздраженно отмахнулся Эрик и зашагал быстрее.

— Смотри-ка! — Берсень присел возле решетки одного из канализационных отверстий в мостовой, озадаченно покрутил головой. — Что это, Эрик? Куда ведет этот подземный ход?

Эрик тяжело вздохнул и, как мог, рассказал о системе канализации, пронизывающей город. Берсень слушал, затаив дыхание, а когда Эрик выложил все, что слышал сам, включая слухи о крысах-мутантах, заполнивших подземелья, маг благодарно кивнул и надолго погрузился в созерцание зарешеченной дыры. Надолго настолько, что вскоре сам стал притягивать любопытные взгляды прохожих.

Поначалу Эрику было неловко. Он с улыбкой раскланивался, виновато разводил руками, дескать, приятель только из деревни, что тут поделаешь. Но чуть позже сообразил — при своих клинке и посохе маг ничуть не походил на крестьянина. Так что горожане, скорее всего, видят в Берсене того, кого в свое время увидел и сам Эрик. Богомерзкого мага, колдуна и чернокнижника!

Не раздумывая более, Эрик вцепился в отвороты куртки мага и как следует встряхнул его. Мутный взгляд Берсеня прояснился, налился такой силой и яростью, что Эрика как ветром сдуло. Показалось, что маг испепелит его прямо здесь и сейчас.

— Эй, ты что?! — выдохнул Эрик, уткнувшись спиной в стену дома на другой стороне улицы.

Огонь в глазах мага медленно угасал. Поняв, что угроза миновала, Эрик бросился обратно и зашептал Берсеню на ухо:

— Ты не понимаешь, посмотри на себя — ты вылитый колдун, на тебя люди оглядываются.

Берсень медленно повел взглядом вдоль улицы, пожал плечами:

— Не понимаю. Я вижу десятки людей с мечами и посохами. Многие выглядят еще подозрительнее. С чего кому-то думать, что я маг? Успокойся. Уверяю тебя, если ты не будешь скакать вокруг как горный козел, никому и в голову не придет нас подозревать.

Эрик затравленно оглянулся. Отчасти Берсень прав, на них больше не оглядывались, но… Эрик готов был биться об заклад, что горожане просто стали хитрее. За ними наверняка следят. И кто-то уж точно побежал в полицию. Откуда такая уверенность, Эрик и сам не знал, просто чувствовал.

Когда же из-за дома, грохоча сапогами и звеня амуницией, вывернуло подразделение «серебряных», Эрик побледнел как смерть.