— Я и не волновался, — пожал плечами Берсень. — Так, значит, в городе праздник?

— В каждом крупном городе Армании по пятницам казнят еретиков и колдунов. Конечно, это праздник, — злорадно бросил Эрик. — Один из самых любимых в народе. Из деревень съезжаются…

Берсень не удостоил его и взглядом. Его внимание было приковано к арестанту.

— А ведь он не колдун, — тихо заметил маг.

— Почем тебе знать? — Эрик пожал плечами. — Думаю, Святой Инквизиции лучше…

— Ты идиот? — холодно осведомился Берсень. — Кому, как не мне, это знать?

— Ах, ну конечно, как я мог забыть. Ну пусть не колдун. Значит, еретик, мало ли вашего брата развелось…

— Я хочу посмотреть. Идем. — Берсень двинулся вслед за отрядом.

— Но… — опешил Эрик. Взгляд его заметался между спиной мага и дверью трактира. Вспомнив, что все деньги у Берсеня, Эрик бросился следом. — Постой! А как же обед?! Так нельзя!

Чтобы догнать мага, ему пришлось продираться сквозь толпу. Вслед за отрядом спешили многие горожане. Эрик ничуть не лукавил — казнь и впрямь была зрелищем всенародным. Спешили богатые и бедные, дворяне и мастеровые, военные и торговцы, взрослые и дети. Люди смеялись, оживленно переговаривались, обменивались новостями.

Поравнявшись с Берсенем, Эрик недовольно буркнул:

— Ну что тут такого, никогда не видел?

— Видел, — ответил маг. — Именно поэтому хочу посмотреть, как казнят у вас.

— У вас казнят по-другому?

— Именно. Казнь — хороший способ узнать что-то новое о стране.

Прислушавшись к бурчанию в желудке, Эрик вздохнул. Чтобы как-то отвлечься, тронул за плечо горожанина в шитом золотом камзоле:

— Сударь, будьте любезны, скажите, за что собираются казнить этого несчастного?

Горожанин смерил Эрика с головы до ног презрительным взглядом и поспешил в сторону, буркнув что-то вроде «Совсем чернь распустилась!». Побагровев, Эрик зашарил по поясу в поисках меча, но, вспомнив о состоянии своей одежды, прикусил язык.

— Я же говорил, надо было прикупить одежду, — прошипел он. — За кого меня принимают?

Берсень улыбнулся, но ответить не успел. Эрика хлопнул по плечу другой горожанин, одетый попроще, с вышитым на камзоле гербом оружейного цеха.

— Никак издалека?

— Да, из Верпена, — брякнул Эрик первый же вспомнившийся город.

— Так я и подумал, — кивнул горожанин. — Иначе бы ты знал, господин Торанс, — он указал глазами на раззолоченный камзол, — недавно купил дворянский титул, так что…

— Бог с ним, с вашим Торансом, скажи, добрый человек, кого казнят сегодня? Колдуна?

— Нет, — покачал головой оружейник. — Из нашего брата. Оружейных дел мастер.

— Неужто?

— Мастер Роберт Майлс, — вздохнул мастеровой и поспешно поправился: — Но, конечно, не из нашего цеха. Мы-то больше по железу — мечи, доспехи, а он из Стрелкового — арбалеты, луки, баллисты.

— И за что же его? — нетерпеливо вмешался Берсень.

— За что нашего брата обычно казнят? — Оружейник пожал плечами. — Душу заложил.

Эрик понимающе кивнул:

— Вечная молодость и богатство?

— Да ну, какое там, я же говорю, оружейник он.