— Даже если так, хотя я не верю в это чудо-оружие, вам следовало выбраться из толпы и побеседовать с глазу на глаз. А ты кричишь, как в лесу.

— Ладно, хватит. Я увидел все, что хотел, — холодно заметил Берсень. — Возвращаемся. Кажется, мы собирались обедать?

Они двинулись к выходу с площади. За их спинами священник закончил речь, бородачу накинули на шею петлю и под барабанную дробь выбили из-под ног табурет.

Берсень не оглядывался. Казнь его больше не интересовала.

3

За надзирателем громыхнула дверь, лязгнул замок. В дверном окошке мигнул в последний раз и погас огонек факела. Подземелье погрузилось во тьму, навалилась тишина. Вязкая, глухая, зябкая. Дарел заходил по камере, шаркая ногами.

Из темноты донесся знакомый до зубного скрежета девичий голос:

— Капитан? Как самочувствие?

Дарел не ответил. Что раздражало его сильнее — мертвая тишина или этот звонкий голосок? Но, как бы там ни было, он не мог уйти или заставить ее замолчать.

— Капитан, бросьте изображать из себя честного служаку. Вы теперь изгой для них. Даже если вас полностью оправдают, во что я не верю, вы уйдете из гвардии в любом случае. Вам пора прозреть и избавиться от иллюзий. Вы такой же, как я. Вы — головная боль для них. А от головной боли избавляются.

— Что вы хотите? — устало отозвался он. — К чему этот разговор? Я никогда не буду таким, как вы. И я буду уничтожать таких, как вы. Всегда и везде. На службе королю. Или сам по себе. Вы хорошо поняли меня?

Какое-то время девушка молчала.

— Вот вы какой, оказывается, — наконец сказала она. — Цепной пес. Хотя теперь — просто бешеный пес. Таких, как вы, боятся. И убивают. Всегда и везде.

— Довольно глупо пугать меня. Особенно здесь.

— Как и меня, — не осталась в долгу девушка. — Особенно в вашем положении.

Дарел покачал головой. Ее наглость и разговорчивость увеличились за решеткой по меньшей мере вдвое.

— Почему бы вам не замолчать? Вы мне надоели.

— Не хочу. Мне скучно. А вы мне больше не указывайте. Мы теперь одного поля ягоды… Послушайте, я знаю, в город прибыл некий Каспар Геллер, вы уже имели беседу с ним? Он предложил вам сотрудничество?

— Вы знаете его?

— Еще бы. Он… В общем, он довольно известная личность. В узких кругах. Эмиссар главы ОСА.

— Очень важная шишка, значит.

— Весьма важная. И отъявленный негодяй.

— Было бы странно, если бы вы принялись его нахваливать.

Дарел досадливо поморщился — проклятая девица таки втянула его в разговор.

— Почему бы и нет? Например, я довольно высокого мнения о вас, капитан. Я слышала о вас много хорошего. Хоть вы и остаетесь врагом, глупо отрицать ваши несомненные достоинства. И чтобы вы ни говорили, я уверена, наступит время, когда вы прозреете. Если, конечно, доживете. А Каспар — мерзавец и негодяй!.. Дарел, что вы ответили ему? Дали согласие? Хотя нет, что я говорю. Раз вы здесь, значит… вам дали время подумать?

Он не ответил. Он уже не знал, как реагировать на нее. А ей, похоже, было все равно, о чем и с кем говорить. Окажись в соседней камере Каспар Геллер, она бы нашла способ и его разговорить.

— Кстати, капитан, мы до сих пор незнакомы. Позвольте представиться — баронесса Диана де Тюржи.

— Вы из дворян? — изумился капитан.

— Что вас удивляет? Мы не в каменном веке живем. Между прочим, знаете ли вы, что в парламенте подготовлен закон, предоставляющий женщинам равные права с мужчинами? И что король в приватных беседах уже выразил свою поддержку?

— Баронесса, я теряюсь в догадках, каким образом вы превратились в духовного преемника Арнора? В ОСА вы наверняка были на хорошем счету, что с вами…

— Что значит в преемника? Вам сказали, собирается группа сектантов? — Она презрительно фыркнула.