Когда же из-за дома, грохоча сапогами и звеня амуницией, вывернуло подразделение «серебряных», Эрик побледнел как смерть. Сердце оборвалось, в глазах помутилось, а ноги завибрировали, как будто хотели зарыться глубоко в землю. Не будь рядом Берсеня, от которого веяло непрошибаемой уверенностью и спокойствием, виконт де Мержи точно упал бы в обморок.

Четко печатая шаг, сверкая начищенными до рези в глазах панцирями, две дюжины гвардейцев протопали по улице, провожаемые пристальными взглядами мага и виконта. Но если Эрик едва не помирал от страха, то Берсень восхищенно цокал языком. Там, на Стене и в замке, в искореженных и забрызганных кровью латах «серебряные» были совсем другими. Здесь же… Рослые как на подбор воины, великолепные и совершенно одинаковые доспехи, серебряная насечка — все это не просто эффектно выглядело, это говорило магу о многом.

— А вы тут не лыком… — проворчал Берсень, когда «серебряные» скрылись из виду.

Эрик медленно приходил в себя, но его еще покачивало.

— Да-да, конечно, — кивнул он, вытирая с лица пот, и вряд ли услышал мага. — Да-да, ты прав…

— Это те самые «серебряные», что и на Стене? — уточнил маг.

— Разве не видно?

— Они все рыцари?

Эрик помотал головой.

— Нет. В Серебряной гвардии служат простолюдины, но только лучшие из лучших. Их отбирают в обычных армейских частях и обучают в особых военных школах. А рыцари составляют офицерский состав. Как везде. За исключением Золотой гвардии — там служат только рыцари. Но «золотые» — это элитные войска, исключительно для охраны короля.

— А эти роскошные доспехи на них — за свой счет?

— Ну знаешь! — нахмурился Эрик. — Ты точно с Луны! У нас профессиональная армия. Все оружие и снаряжение за счет короны. И, кстати, никакие они не роскошные. Стандартные армейские доспехи, немного подукрашенные.

— А рыцари? Зачем тогда вообще рыцари?

— Что значит зачем? Рыцари — офицерский костяк армии. Но рыцарем может стать любой отличившийся воин. В конце концов, Средние века давно миновали. Или ты проспал где-то несколько столетий?

Берсень хмыкнул.

— Богатое у вас королевство, ничего не скажешь, — заметил он и по-дружески хлопнул Эрика по плечу.

Эрик брезгливо снял его руку.

— Послушай, я же просил. Мы не должны привлекать внимание. Я все-таки дворянин, а ты… Пусть при тебе меч, но ты… Ты выглядишь как простолюдин, так что обращайся со мной соответствующим образом. Хотя бы при всех. И хотя бы до тех пор, пока не сменишь одежду на более приличную.

— На себя посмотри, — отозвался Берсень. — Тебе самому хоть подаяние просить.

Эрик залился краской. Он так вымотался, что и думать забыл о том, что несколько дней провел в одном и том же камзоле. Он оглядел свою одежду и пришел в ужас. Изорванная, покрытая пылью, какими-то бурыми пятнами — просто кошмар! И он разгуливает в таком виде по городу!..

Берсень прав, если кто и выглядит неподобающе и подозрительно, так это он сам… А если еще вспомнить, что он видел ванну по меньшей мере тысячу лет назад, если учуять запах его немытого тела… Эрик вновь ощутил, что близок к обмороку.

— Боже… какой кошмар, — прошептал он. — Нам обоим надо переодеться. И нам нужна ванна. И чистая одежда. Боже, как низко я пал… во что превратился…

— Заткнись. — Берсень не больно, но чувствительно ткнул его кулаком в бок. — Первое, что нам действительно нужно, это еда.