- Успокойся! - Рявкнул он на нее. Затем моргнул. «Рявкнул?» Да, он действительно повысил голос.

Удивительно, но она успокоилась. Ее дыхание было частым и прерывистым. В растущей тишине он начинал различать, как колотилось ее сердце. Точно такой же ритм отдавался в его собственных ушах. Их пристальные взгляды встретились, все казалось таким не реальным. Минуты тянулись незаметно.

- Пожалуйста, - наконец прошептала она.

Он не был уверен в том, о чем она просила, или освободить ее, или прижать еще крепче.

Своей свободной рукой он погладил мягкую бархатистость ее шеи, затем нежно откинул ее волосы. Тепло ее тела манило его задержаться, и он боролся с желанием заскользить руками по каждому женственному изгибу и округлостей, начиная от груди и заканчивая легкой округлостью животика. От ее ног до горячей влажности ее самого центра.

«Была ли она той самой, которая сможет принять и откликнуться на его дикую страсть. Или же найдет его слишком, с чем сможет управиться?»

Эта мысль встревожила его, он тряхнул головой, чтобы избавиться от нее. Сможет она с ним управиться или нет - не имеет значения. Он не собирался спать с этой женщиной.

«И все же...»

И все же, он с легкостью мог себе представить обнаженную Грейс в его постели, как выгибается ее тело, предлагая ему себя. Как раскрываются ее руки в ожидании его страстных объятий. Она медленно растягивает обольстительную улыбку, и он так же не торопясь поднимается вверх по ее телу, неспешно лаская каждый притягательный дюйм ее кожи, неспешно наслаждаясь ею - или позволяя ей насладиться им, пока оба не начнут от страсти сходить с ума.

Фантазия вызвала в нем нестерпимое желание, смешавшееся с нежностью, одно ощущение сменяло другое, врезаясь в него.

Желание он мог себе позволить. Но только не нежность.

В течении долгих лет, он пытался подавить свои физические потребности, но со временем понял, что это невозможно. Поэтому он начал позволять себе случайных женщин, овладевая ими грубо и быстро, после чего с такой же быстротой их бросал. Он не целовал и не ласкал. Он просто брал их, удовлетворяя свои потребности, и часто оставлял их в своей постели изможденных и вымотанных.

Он нуждался сейчас хоть в чем-то, чтобы отвлечься, только чтобы перевести свое желание в другое русло. Ему нужно было отдалиться от привлекательности Грейс. С этой мыслью, прочно укоренившейся в его разуме, он поспешно расстегнул застежку цепочки на ее шее, стараясь сделать это как можно осторожней, чтобы ее не касаться.

- Отдай, - потребовала она, потянув назад. - Это мое.

- Нет. Это моё.

Выражение ее лица стало злобным.

Не отрывая от нее своего пристального взгляда, Дарий, одел медальон себе на шею, и он звякнул при соприкосновении с другим медальоном Ra-Dracus.

- У меня к тебе много вопросов, и я жду, что ты ответишь на все, - сказал он ей. - Если ты хотя бы раз солжешь, то очень пожалеешь об этом. Это понятно?

Приглушенный вздох сорвался с ее губ.

- Тебе ясно? - повторил он.

Она медленно кивнула, смотря на него широко раскрытыми глазами.

- Ну что ж, тогда начнем. Ты говорила, что хочешь вернуть медальон своему брату. Зачем? Что он намерен с ним делать?

- Я-я не знаю.

«Лгала ли она?» Ее ангельский вид, говорил о том, что никакая ложь не могла сорваться с ее губ. Мысли о ее губах привели его взгляд к ним. Ее губы были пухлыми. Такие губы были созданы дарить наслаждение мужчине. Дарий провел рукой по лицу, не уверенный, во что верить, но он точно знал, что не должен представлять эти губы скользящими по его члену, а ее огненно-красные волосы рассыпанными по его бедрам.

- Где он взял этот медальон? - спросил Дарий.

- Я не знаю, - проговорила она.

- От кого он его получил?

- От своего босса.

«Его босса».