Она увидела в его глазах отблеск несогласия и покачала головой. — Твои раны не сильно отличаются от других, — сказала она ему, — и меня учили в Холде и Цехе, как их лечить.

— Тебе нужен отдых, ты должен сохранять свои мышцы в покое, чтобы они могли расти и восстанавливаться, и ты должен носить бинты, пока кожа не заживет. — Фиона сама удивилась словам и тону своего голоса — где она могла научиться так говорить?

Вдруг она поняла: она говорила так, как говорил ее отец и как делала Сайска.

— Мы должны играть свою роль, Фиона. — сказал ей как-то Бемин в печальный день, когда они хоронили одного из ветеранов Форта. — Даже когда нам не хочется этого, мы должны действовать, будто мы знаем ответы на все вопросы и умеем делать все, что требуется от нас.

Он улыбнулся ей и добавил. — И через некоторое время больше не придется играть.

Фиона теперь поняла смысл этих слов. Она больше не играет.

Она увидела невысказанный вопрос K’ролла, застывший в его глазах. Ей было трудно на него ответить.

Ты должна сыграть свою роль.

— Ты красивый мужчина, K’ролл. — сказала Фиона и не удивилась, услышав, как у него перехватило дыхание и увидев, как он пытается встретиться с ней взглядом. Она открыто встретила его взгляд. — Я уже в том возрасте, когда на такие вещи все больше и больше обращают внимание.

Она чувствовала жар на щеках, но продолжала. — И еще я видела, какими глазами некоторые женщины раньше в Вейре смотрели на тебя.

Она улыбнулась. — Я думаю, ничего не изменится, когда ты вернешься.

— Ты не можешь знать наверняка. — пробормотал К’ролл.

— Так же, как и ты. — сказала Фиона твердо. Она услышала чьи-то шаги, быстро приближающиеся к ним, и еле сдержала вздох облегчения, когда юноша из аптеки вошел в комнату.

— Заканчивай свой завтрак, а затем ложись в постель — мы собираемся наложить тебе новые швы, а затем успокоить соком феллиса — тебе необходимо отдохнуть. — Когда K’ролл снова открыл рот, чтобы возразить, она вскинула руки. — Еще одно слово, бронзовый всадник, и я зашью тебе рот. Клянусь Первым яйцом, ты будешь полностью здоров, и ты будешь подчиняться мне!

K’ролл посмотрел на нее, готовый снова спорить — вероятно, сказать, что он никогда не ослушается Госпожу Вейра, но, должно быть, понял, что Фиона как раз и не разрешила ему разговаривать, поэтому только вздохнул и начал медленно есть свою кашу.

В конце концов, Фиона оставила его, заменив себя одним из юношей-санитаров и строго наказав ему сообщать ей или Терин обо всех изменениях в состоянии больного, а также внимательно следить за его дыханием — она немного боялась, что переборщила с соком феллиса.

Фиона почувствовала, что ее долг, как Госпожи Вейра, — проведывать Командиров крыла лично — и она решила проведывать каждого, получившего ранения всадника или дракона каждые два дня — так что ее следующий визит был к Н’жиану.

Раненый Нитями в грудь коричневый всадник был поводом особого беспокойства Т’мара, который беспокоился что холод долгого путешествия в Промежутке, может ослабить сопротивляемость Н’жиана к инфекции, поэтому Фиона тщательно наблюдала за ним в первые дни в Айгене. К счастью, он, похоже, не подхватил никаких болячек во время путешествия, но его выздоровление будет медленным и трудным. С мышцами груди и живота иссеченными Нитями, которые были убиты холодом Промежутка всего за несколько секунд до того, как они добрались до его внутренностей, Н’жиан мог только лежать на спине или левом боку, и любое движение было очень болезненным для него.