Следующие несколько дней Фиона провела с Ксинной и Сайской. Госпожа Вейра постоянно преподносила ей новые и зачастую сложные задачи, которые изматывали ее так, что у нее просто не оставалось сил, чтобы просто думать — даже с большим количеством кла. В конце первого дня она поняла, что это было частью плана Сайски — вымотать ее.

Эта хитрость не беспокоила ее так, как могло быть при других обстоятельствах. Фиона ощутила, что чувствует себя ошеломленной и осиротевшей. Потеря Танназ и Келсант’ы перевесила потерю всех других всадников и больных драконов, которые ушли вместе с ней — особенно тех, кого Фиона посетила незадолго до конца. Никто не знал лекарства от болезни. Насколько Фиона понимала, заражение всех драконов — это вопрос времени, в том числе и для ее прекрасной, изумительной — и такую молодой! — Талент’ы.

Потеря только своего дракона, конечно, показалась ей ужасной, но Фиона понимала еще и то, что без Пернских драконов вся планета скоро будет покрыта норами с Нитями, высасывающими жизнь из почвы — и те Периниты, которые не уступят сразу падающим Нитям, будут медленно умирать от голода.

Поэтому втайне она была рада, что Сайска постоянно находит ей занятие, чтобы у нее не было времени размышлять, и что Ксинна никогда не оставляет ее одну даже на минутку.

Фиона догадывалась по ужасным звукам кашля, что болезнь поражает все больше драконов, но она намеренно не пыталась узнать, кто заболел, предпочитая заботиться о Салит’е Т’жена, последнем, оставшимся в живых, из первой партии заболевших драконов.

Когда они вошли, Т’жен вел себя сдержанно, как и положено Наставнику, даже сложившему с себя полномочия в связи с болезнью Салит’а.

— Вот увидишь, — заявил он на следующий день после того, как Танназ и остальные драконы ушли в Промежуток. — Мы обязательно найдем лекарство.

Он постоянно обсуждал с Кентаи всевозможные средства и давал Салит’у так много разных трав, что было просто чудо, что дракон все еще соглашался их употреблять.

— Он знает, мы ищем, — объяснил Т’жен, когда Фиона помогала всаднику поить его дракона особо противным питьем. С кривой улыбкой он добавил. — Возможно, один только запах изгонит болезнь.

Т’жен постоянно присматривал за молодняком, несмотря на то, что его давно не привлекали к их дневным тренировкам.

— Видишь там, внизу? — указал он со своего места рядом с Салит’ом, который дремал на своем карнизе на теплом вечернем солнышке. — Видишь, как ребята выстраиваются?

— Да. — ответила Фиона, присматриваясь к странному построению юношей. Сверху они выглядели больше похожими на точки, чем на людей.

— Они тренируются. — сказал ей Т’жен. — Их учат выстраиваться в ряд и двигаться группой, потом они научатся маневрировать таким же образом, как они это будут делать вместе со своими драконами, когда начнут летать.

Фиона любопытно задрала лицо вверх и спросила, — А почему я этого не делаю?

— Не вижу причины тебе этого не делать. — пожав плечами, ответил Т’жен. — Те, кто летает в Королевском Крыле, тоже должны уметь взаимодействовать.

«Да уж, — печально размышляла Фиона, — попробуй взаимодействовать, если их всего двое — Мелирт’а и Талент’а. И дело не только в том, что Талент’а слишком юна, а еще и в том, что Фиона с Сайской были слишком заняты чтобы уделить время строевой подготовке».

В один из вечеров она получила задание от Кентаи — хотя Фиона даже не сомневалась, что даже это было частью плана Сайски постоянно находить ей занятие.