— Госпожа, — сказал ей арфист за обедом. — Завтра я бы хотел заняться с тобой медицинской подготовкой. Мы запланировали обучение на утро, и тренировку на вечер.

— Тренировку? — спросила Фиона.

— Крыло Т’мара и молодняк будут изображать больных и раненых. — пояснила ей Сайска, ее ресницы затрепетали при упоминании о бронзовом всаднике.

— Тренировки — это очень весело. — сказала Фионе Ксинна, и когда та удивленно посмотрела на нее, добавила, — Мы занимались этим раз в месяц весь последний Оборот.

— Все потому, что твоя Госпожа Вейра верит в действенность тренировок, — заметил К’лиор, бросив на Сайску любящий взгляд.

После обеда Фиона пошла проведать Т’жена с Салит’ом, Ксинна, как обычно, составила ей компанию.

Вейр Т’жена находился на пятом уровне восточной стороны Вейра и выходил на южную сторону, находясь почти над озером. Чтобы добраться туда, они пошли по восточной лестнице и на полпути свернули в южный коридор, ведущий к его вейру.

— Это хорошая разминка. — отметил Т’жен, когда Ксинна добралась к нему в первый раз, задыхаясь. — Но вид того стоит.

Он не преувеличивал: из комнаты Т’жена открывался великолепный вид на весь Вейр, с утесом Зуб Дракона почти прямо перед ним, Звездными Камнями и Посадочной Площадкой на границе видимости справа.

За короткое время, прошедшее с тех пор, как они начали свои визиты, уже стало привычкой для Фионы и Ксинны перед тем, как войти, остановиться и немного перевести дыхание, чтобы Т’жен не упрекал их, что они не в форме — бывший Наставник всегда был сторонником физических упражнений.

— Ты собираешься летать на драконе, юная леди, и тебе не пристало задыхаться, всего лишь поднявшись на пять пролетов лестницы и обойдя четверть Вейра. — резко заметил он, когда Фиона пожаловалась на трудный путь.

До сегодняшнего дня, однако, они не думали, что их тяжелое дыхание Т’жен слышит даже с их постоянного места отдыха перед его вейром.

— Не нужно входить. — хрипло крикнул он, когда они остановились, восстанавливая дыхание.

— Т’жен, — удивленно воскликнула Фиона, — у тебя все в порядке?

— Нет, у меня не все в порядке, — мрачно ответил он. — Позовите Предводителя.

Фиону удивила просьба: Салит’у Т’жена было проще позвать К’лиора, и вдруг она поняла…

«Талент’а, — позвала Фиона, и ее глаза наполнились слезами, — скажи, пожалуйста, Мелирт’е, что Сайска и К’лиор нужны в вейре Салит’а.»

«Мелирт’а спрашивает… — Талент’а остановилась и тут же продолжила. — Они уже идут.»

«Спасибо.» — ответила Фиона и вслух повторила, — Они идут.

Ксинна внимательно посмотрела на нее и тут же все поняла. — Почему драконы не плачут? — спросила она Фиону.

— Он ушел во сне. — ответил Т’жен, которого теперь все будут называть по имени, данному ему при рождении, Таджен. — Я думаю, драконы просто пока не знают.

Фиона подозвала Ксинну, и они вместе вошли в логово коричневого дракона.

— Ой! — с болью прошептала Ксинна, увидев безжизненно лежащего Салит’а, последняя струйка зеленой слизи все еще стекала с его морды в лужу на полу.

— Я не знаю, что мы будем делать с телом. — печально сказал Таджен. Фиона по его положению поняла, что коричневый всадник следил за их продвижением через Чашу Вейра со своего удобного поста на карнизе Салит’а, и повернулся к Салит’у, чтобы обнаружить его мертвым.