— Да, но ведь она похожа на маму, ей это может не понравиться. — В голосе Мод прозвучала нотка неодобрения. — Пусть будут просто яйца, грибы, хлеб и мед. Кажется, она приезжает на утреннем пароме, так сказал Йоргис.

— Мы ее встретим, — сказал Саймон.

На причал встречать Вонни пришли пятеро мужчин и две женщины. Андреас, его брат Йоргис, доктор Лерос, адвокат Такис и Саймон. Рядом стояли Мария и Мод.

Когда паром вошел в гавань, Вонни заметила их с палубы и принялась восторженно махать рукой. Позавтракать решили в “Месанихте”. Все вглядывались в лицо Вонни, пытаясь понять, как прошли для нее несколько дней поездки. Но так как прямых вопросов задано не было, никто не жаловался, что не получил ответа.

Андреас спросил, дружелюбны ли англичане. Очень, очень дружелюбны — очевидно, встречали Вонни хорошо. Йоргис полюбопытствовал, громко ли они разговаривают. Некоторым чересчур буйным туристам иногда приходилось остывать в его участке. Нет, шумных людей Вонни не встречала. Пожалуй, скорее наоборот.

Доктор Лерос, чуть ли не единственный, озвучил свои мысли вслух: он предположил, что у Вонни проблемы со здоровьем — возможно, она ездила проконсультироваться со специалистом? Вонни очень удивилась. Нет-нет, со здоровьем у нее все в полном порядке.

Мария спросила, как одеваются англичанки, но Вонни ответила, что не знает, не обратила на них внимания. Такис, адвокат, поинтересовался, все ли получилось так, как она надеялась. Вонни посмотрела на него и туманно ответила, что все прошло, как планировалось. Больше он ничего не добился.

Мод и Саймон вообще не задавали вопросов. Они рассказали, что жилось им хорошо. Маленькие синие кружки продавались просто отлично: их выставили в витрину, и покупатели специально заходили в магазинчик, чтобы как следует их рассмотреть. Еще они ходили в больницу и выбирали шерсть для слепых. В отеле “Анна Бич” удалось поработать бэби-ситтерами и получить немного денег. Деньги они отложили и собираются отдать их Вонни за проживание и еду. Каждый день они запоминают по десять слов на греческом и еще разучили небольшой греческий танец. Светлые волосы близнецов сияли на утреннем солнце, их кожа золотилась. Они выглядели гораздо более здоровыми — и менее странными, чем в первое утро на острове.

Вонни с удовольствием слушала их рассказы и улыбалась. В жизни удается не все. Но кое-что удается.

За такие вещи и стоит держаться.

Когда они позавтракали в “Месанихте” вкусным, теплым хлебом с медом, Саймон и Мод донесли маленькую сумку Вонни до дома.

— Дома хорошо? — спросила Мод.

— По-настоящему дома? — уточнил Саймон.

— Да, очень хорошо. — Вонни оглядывалась, весело здороваясь с прохожими.

— Мы купили много магазинных авга, на случай, если вы захотите омлет, — сказал Саймон.

— Омлет — это было бы здорово, — устало улыбнулась Вонни. Она ушла переодеваться, а близнецы принялись готовить.

Они были такие добрые, внимательные — и совершенно ничего не требовали взамен.

— Ну что же, вы, двое, — сказала она им позже. — Я не могу допустить, чтобы все свои каникулы здесь вы провели за работой. Я хочу, чтобы вы хоть на несколько дней отправились развлечься. Возьмите заработанные деньги и прокатитесь по острову.

— Но мы думали, мы сможем вернуть вам хоть немного, — сказал Саймон.

— Не нужно. У нас ведь и так все прекрасно складывается, разве нет? Мне хочется, чтобы вы увидели наши пейзажи: ущелье, пещеры, прекрасные пустые пляжи на севере острова. Когда вы станете взрослыми занятыми людьми — адвокатом и учительницей, — вы не раз вспомните эти каникулы.