Старшая дочь одобрительно ей улыбнулась. Мир на кухне был восстановлен, во всяком случае, на некоторое время.

После ужина неожиданно позвонил Алан. Клара ожидала звонков по поводу приема, поэтому трубку сняла сама.

— О, привет, любимая. Ты одна? — спросил он.

— Нет, Алан, у нас семейный ужин.

— Семейный? — озадаченно переспросил он.

— Да, Алан. У нас есть две дочери, Ади и Линда, а у Ади есть друг, Герри. Надеюсь, ты их помнишь? — Она услышала, как вся компания покатилась со смеху у нее за спиной.

— Ну и стерва же ты, Клара!

— Прошу прощения?

— Вечно ты умничаешь, — сказал он.

— Нет, Алан, ты неправильно понял. Я имею в виду: прошу прощения, ты чего-то хочешь?

— Хотел, да, но если ты в таком настроении, то нет.

— Хорошо, значит, в другой раз. — Она собралась положить трубку.

— Клара, пожалуйста. Пожалуйста!

— Что, Алан?

— Ты не могла бы встретиться со мной?

— Как я уже сказала, не сегодня. В другой раз.

— Мне нужно поговорить именно сегодня.

— Сегодня я не могу. Вечер еще не кончился, и к тому же я выпила вина, так что не могу сесть за руль. Позвони мне как-нибудь утром на работу.

— Она вышвырнула меня, — сказал он.

— Синта? Не может быть!

— Боюсь, что да.

— Но ребенок, ведь он вот-вот родится?

— Через две недели. Она отдаст его сестре, та не может иметь своих детей.

— Но, Алан, это ведь и твой ребенок.

— Думаешь, это имеет хоть малейшее значение? Она говорит, раз я не развелся вовремя, чтобы успеть жениться к рождению ребенка, значит, у меня нет права голоса.

— Но это нечестно. Ты подал на развод, как только узнал, что она беременна.

— Да, примерно тогда. Плюс-минус.

— Так что, ты позволишь ей отдать ребенка?

— А у меня есть выбор, Клара? Все карты у нее на руках.

— Она нашла другого?

— Нет. Это исключено. Она говорит, что собирается учиться и хочет свободы.

— И все это вот так, как гром с ясного неба?

— Для меня — да, — грустно ответил Алан.

— А для кого нет?

— Для моих друзей, для наших друзей, для всех, кто ее знает. Пару недель назад возникло небольшое недоразумение, но я думал, мы со всем разобрались, все уладили. А она, видно, зациклилась. Откуда мне было знать?

— Бедный Алан. — Ей на самом деле стало жаль его.

— Вот я и подумал…

— Нет, Алан.

— Мы все еще муж и жена. Это все еще мой дом.

— Ерунда, Алан, мы договорились разъехаться. Скоро мы покончим с разводом. Прав приехать сюда у тебя примерно столько же, как к президенту Ирландии в Феникс-парк.

В трубке повисло молчание.

— Удачи тебе, — сказала она.

— Мне некуда идти, Клара.

— Спокойной ночи, Алан.

Девочки смотрели на нее с любопытством. Герри тактично взялся за мытье посуды. Незаданные вопросы висели в воздухе. Клара понимала, что должна как-то ответить. Алан — их отец: нельзя быть слишком легкомысленной и пренебрежительной.

— Все сложно, — начала она. — Ваш отец не меняется.

— Его застукали? — предположила Линда.

— Очевидно, — сказала Клара.

— Ты пустишь его обратно, мама? — спросила Ади.

— Нет, Ади. Не пущу.