|
Дома, конечно, хорошо, но здесь не провести урок для двадцати человек. Он тут посоветовался, и ему подсказали, что гораздо осмысленнее преподавать четырехзвучие двадцати детям за раз, — например, провести курс из шести суббот подряд за фиксированную плату. Кто-то также подсказал Нику, что ему уже почти тридцать и пора, пожалуй, поведать миру о своих талантах. Так как Хилари пыталась донести до сына эту мысль в течение последних двадцати лет, она никак не могла поверить, что кто-то — а именно Кларина дочь — умудрился заставить его послушаться.
Линда перестала носить нелепые короткие юбки и высокие сапоги. В новом свитере Ника не было ни дыр, ни спущенных петель. Дома Линда почти не рассказывала про Ника. Ник не говорил о Линде с матерью. Но в кардиологической клинике две женщины средних лет постоянно обсуждали парочку, а однажды даже исполнили небольшой танец вокруг Клариного стола, прямо на глазах у изумленного случайного посетителя. Греческий вечер был назначен на среду. Близнецы пришли к Молли Кэрролл заранее. — Многое зависит от убранства стола… — начала Мод. — От того, в чем подаются блюда, — добавил Саймон. — Мы принесли маленькие глиняные тарелки… — На них мы положим закуски, в смысле, мезе… — Еще мы подарим тарелки Фионе… — И вам с Декланом тоже… У Молли голова шла кругом. Ей приходилось постоянно переводить взгляд то налево, то направо, будто она наблюдала за теннисным матчем. Зато эти чудесные ребятки болтают с ней так запросто, будто она их закадычный друг. В разговоре постоянно упоминались люди, о которых Молли никогда не слышала: Вонни и Андреас, брат Андреаса Йоргис, местный доктор Лерос, который извлек из ступни Саймона осколки разбившейся тарелки — Саймон чересчур увлеченно танцевал в ресторане. Продолжая рассказывать, близнецы накрывали на стол: оливки, плоская пита, тарелки с хумусом, тарамосалатой и еще чем-то, напоминающим кальмара. Молли задумалась, отважится ли она это попробовать. Они приготовили пирог, на вид напоминающий обычную пастушью запеканку, но назвали его мусакой и начинили зловещими фиолетовыми овощами. В буфете стоял греческий салат с помидорами, огурцами и сыром “Фета” и десерт из миндаля и меда, почему-то похожий на оберточную бумагу. Молли вздохнула. Она могла бы зажарить превосходную вырезку — нормальную, привычную еду. Что за дурацкие маленькие мисочки? Пэдди принес бы с работы лучшее филе ягненка или говяжье ребро. Но то ли дядя, то ли дедушка этих ребяток — в общем, Матти, кем бы он им ни приходился, — был близким другом Пэдди, так что все они просто помешались на сегодняшнем ужине. Молли все лучше удавалось просто сидеть, ничего не делая, и позволять другим суетиться вокруг. Сначала приходилось нелегко. Ведь много лет она делала по дому абсолютно все, да еще и работала в прачечной. Каждое утро гладила одну рубашку для Пэдди, одну для Деклана. Вечером встречала их с горячим ужином. Но сейчас все изменилось. Деклан проводит почти все свободное время с Фионой. А она такая славная девушка. Конечно, совершенно без ума от Деклана и отлично ему подходит. Теперь он куда больше уверен в себе. А еще Фиона умеет рассмешить кого угодно. Она даже сходила с Пэдди и Матти в паб пропустить пинту-другую. А Молли свозила в зоопарк — что за чудесный день это был! Фиона разговаривала со смотрителями, они несколько часов рассматривали экзотических птиц, а ко львам и близко не подошли. Так что, если Фионе нравится вся эта жирная пища в крошечных тарелочках, почему нет? Молли не останется в стороне. Она надела праздничное клетчатое платье и теперь отчаянно пыталась понять, в каких сложных взаимоотношениях находятся люди, о которых рассказывают близнецы. — Конечно, Адони говорит, что наши помидоры не подходят для салата хориатики, но… — Но Вонни хвалила ирландские помидоры, только советовала смазать их слегка медом… — Конечно, приготовление пищи — очень творческое занятие… — Эта идея казалась Саймону совершенно удивительной. |
