— Погоди, мама. Мне нужно позвонить.

Хилари кинулась в спальню и набрала номер сына.

— Ник, что произошло?

— В каком смысле?

— Бабушка. Ее что-нибудь расстроило?

— Нет, когда я уходил, все было в порядке. Что случилось?

— Она совсем не в себе, чуть не уехала на такси в Англию.

— Поездка влетела бы в копеечку.

— Ник, я не шучу. Она сама не знает, что говорит. Думает, что ты ее сын, а не внук.

— Мне приехать?

— А где ты?

— В кофейне, пью капучино с другом. Мы хотели сходить в кино, а потом я играю в клубе.

Хилари вдруг поняла, что Ник ничем ей не поможет. Он и так сделал достаточно. Ее захлестнуло чувство вины. Сколько можно портить мальчику жизнь?

— Все в порядке, Ник, прости, что побеспокоила тебя, — начала она. — Не нужно приезжать, отдыхай. Мы тут разберемся как-нибудь.

Она вернулась на кухню. Мама сидела и смотрела отсутствующим взглядом куда-то вдаль.

До утра Хилари ни на секунду не сомкнула глаз. На следующий день за завтраком она еще раз извинилась перед сыном.

Ник пожал плечами и сказал, что извиняться не за что. Он сегодня побудет дома и покараулит бабулю. Джессика казалась совершенно спокойной, словно ничего не произошло.

На работе, в клинике, Хилари выглядела измученной, и даже Клара это заметила, хотя и не стала высказываться прямо.

— Сейчас все такие усталые. Должно быть, погода, да еще вот-вот начнется рождественская суета, — мимоходом заметила Клара.

— Клара, оставь эти дипломатические игры. Никакая косметика не скроет мои морщины и облезлость.

— Джессика? — коротко спросила Клара.

— Конечно. Иногда она совершенно теряет связь с реальностью, но потом подолгу пребывает в здравом уме. Это какой-то кошмар.

— Ты не передумала держать ее дома, Хилари?

— Мы с Ником справимся.

— Хотя бы своди ее к доктору на обследование, ну что ты упираешься как баран?

— Свалить проблемы и принятие решения на других? Не думаю, что это правильно.

— Послушай, я уже рассказывала тебе про мою подругу Клэр Коттер и про “Сиреневый двор”. Ее пациенты очень счастливы…

— В том смысле, что они не понимают, где находятся?

— Они все понимают. У них прекрасный сад, очень вкусная еда. Пожилые люди там чувствуют себя в безопасности.

— Даже если понимают, где находятся.

— Именно так. Хилари, хотя бы съезди посмотреть, ты же ничего не теряешь от этого.

— Да, я теряю только мысль, что отправляю свою мать в богодельню.

— Все-таки давай-ка я дам тебе адрес, — сказала Клара.

Спустя два дня, приехав домой из больницы, Хилари обнаружила, что мама снова ведет себя очень странно. Очевидно, она пыталась выставить Ника из комнаты. Наконец Ник понял, чего она хочет, и безмолвно вышел.

— Что он здесь делает? — прошипела Джессика.

— Кто? Ник? Он готовил тебе обед, пока я была на работе, — упавшим голосом проговорила Хилари, предчувствуя недоброе.

— Кто он такой и что он делает в нашем доме?

— Мама, он твой внук. Это Ник, мой сын.

— Не пори чушь, Хилари, у тебя нет сына. Что здесь делает этот бродяга?

— Мама, ты что, не помнишь Ника?

— Я скажу тебе, что я помню. Я помню, что он прорезал у меня в сумке дыру и вытащил все деньги. Сотни фунтов!

— Мама, сейчас мы пользуемся евро, да к тому же у тебя нет ни сотен фунтов, ни евро, — возмутилась Хилари.