Он сам дотянулся до веревок и стал их развязывать, что-то бурча под нос. Но своего добился, от пут я избавился. Следом настал черед Хло. Что удивительно, фейра до сих пор находился «в танке», абсолютно игнорируя наше недавнее приключение. Действительно, подумаешь, сначала чуть не запытали, а потом пытались жаркое из нас приготовить. Буддист недоделанный.

— И чего теперь? — спросил я, потирая руки.

— Пойдемте, я тут домик неподалеку снимаю. Там хоть поговорить можно будет толком.

— Хм…

— Кирилл, да не сделаю я тебе ничего. Хотел бы убить, стал бы всю эту фигню с поджогом устраивать?

В словах Игоря был определенный смысл. Я посмотрел на Хло, свой главный индикатор опасности. Но телохранитель был сама беззаботность. Видимо думал, что рядом с Гориллой нам ничего не угрожает. Ну ладно, смотри у меня, если нас замочат, это будет на твоей фейровской совести.

— Пойдем.

Весь недолгий путь я провел с картой, пытаясь понять, куда мы идем. Первоначальная догадка оправдалась. Мы были в так называемом Немом квартале, где обитали сплошь бедняки. Место своеобразное, вроде Капотни в Москве или Ветерках в Питере. Отсюда до Лунных Врат было не так далеко, только нужно вернуться обратно, на главную дорогу. Путь в Немой квартал был один.

Наконец Горилла остановился у непрезентабельной крохотоной лачужки, повозился с ключами и открыл дверь. Отошел в сторону и жестом гостеприимного хозяина пригласил внутрь.

Войдя в домик я присвистнул. Не подумал бы, что здесь собрано столько добра. Мечи, щиты, доспехи, посохи, свитки, зелья, эликсиры. Все аккуратно расставлено или разложено на столе и в шкафу. Да и часть кровати занята разными ценностями.

— Ты чего, оружейку грабанул?

— Нет, что ты. Это честно залутанное за все время. Меня когда из клана Олег погнал, я его совету внял, вот и прибрал все, что было, да сюда. Домик снял самый скромный. На такой никто не позарится. И игроки, и неписи грабят в Ильтерстоуне только дворцы.

— И чего с этим добром делать?

— Продавать. Я этим и занимаюсь. Только приходится сдавать по одной-две вещи за раз. Сам понимаешь, принесешь все сразу, тебе ценник обломают. А мне деньги нужны. Как только продам все, адью, ухожу из этой долбанной игры. Да ты садись, садись, — он сдвинул оружие с кровати, — рассказать тебе все хочу. Мы так и не поговорили толком.

Я плюхнулся на расправленную постель, а Хло приземлился рядом.

— Я не прошу меня понять, — замялся Игорь, — просто выслушай. Не по-людски как-то все вышло.

— Ну так ты инфу сливал Гурьеву…

— Сливал, — опустил голову Горилла, — говорю же, не все так просто. Тех денег, что мне Гурьев давал, никто бы больше не предложил. А у меня именно период такой был. Дочка… — он замолчал, запустив пальцы в волосы и спрятав глаза, но чуть позже продолжил. — Она с матерью живет. С бывшей моей короче. Та учительница, денег немного, хоть я и помогаю. А тут дочь заболела… Серьезно заболела.

Он снова опустил голову, и на этот раз молчание продлилось намного дольше.

— Нет, я все понимаю и не жду понимания. Дело сделано. Просто хотел, чтобы ты знал, я тебе зла не желал. Никогда. И всю информацию старался подавать не горячую, а ту, что не могла серьезно на все повлиять.

— Что с дочкой?

— Пересадка костного мозга прошла успешно. Теперь длительный период реабилитации… У меня ведь кроме дочки нет никого.

— И спас ты меня из-за того, что чувствуешь вину?

— Ну типа того, — Горилла попытался улыбнуться, — я же не чмошник какой.