Могла любить его.

Теперь Джеслин не смеялась и не дразнила. И не любила его. Возможно, она охладела к нему еще до того, как сказала, что между ними все кончено. Их отношения изменились, когда Джеслин познакомилась с его матерью. Став свободным, Шариф понял, что не успокоится, пока не получит от нее ответы на вопросы, которые не смог задать ей в прошлом, боясь услышать правду.

Осторожный стук в дверь прервал размышления Джеслин. Что хотел сказать Шариф, говоря, что они оба ждали слишком долго? Может, он имел в виду не связывавшие их когда-то отношения, а что-то другое, например, проблемы внутри его семьи? Но если так, то почему смотрел на нее так странно?

— Я вам кое-что принесла, госпожа, — запинаясь, произнесла по-английски девушка лет двадцати. В руках она держала тяжелый поднос с едой и цветами.

— Спасибо, — поблагодарила Джеслин.

— Вам налить чаю?

— Да, пожалуйста. Как тебя зовут?

— Меза, госпожа.

Девушка застенчиво улыбнулась, и на ее щеках показались ямочки. Джеслин сразу же почувствовала к ней симпатию.

— Меня зовут Джеслин. И, пожалуйста, не называй меня госпожой. Джеслин будет просто прекрасно.

— Прекрасная госпожа Джеслин, — повторила Меза, наливая чай.

Губы Джеслин дрогнули в попытке удержаться от смеха.

— Ты здесь работаешь?

— Да, госпожа. Я ваша горничная. Ваш чай готов.

Джеслин села за столик. К чаю прилагались обмазанные медом булочки с орехом и фисташками. Они были такими вкусными, что, позабыв обо всем, девушка наслаждалась их вкусом и, не думая о приличиях, слизывала стекающий с пальцев мед, поэтому появление Шарифа, вошедшего без стука, привело ее в смущение. При виде его лица она нахмурилась.

Шейх сел напротив, но смотрел словно сквозь нее.

— Надеюсь, с твоими детьми все в порядке? — с тревогой спросила Джеслин.

Шариф сфокусировал взгляд на ее лице. На его лбу образовалась морщинка.

— Что? Ах, да. С ними ничего не случилось.

— Они еще не вернулись? Когда я смогу с ними познакомиться? Вечером?

Шариф досадливо поморщился.

— Сегодня не получится. Мне сообщили, что они у бабушки.

— У матери Зулимы? — все еще не понимая причины его недовольства, переспросила Джеслин.

— Нет, недавно мать Зулимы вернулась в Дубаи.

— Значит, они с твоей матерью?

Морщина на его лбу стала глубже, пальцы сжались в кулак. Джеслин смотрела на Шарифа, совершенно сбитая с толку.

— А почему уехала твоя свекровь?

— Разногласия между матерями объединившихся семей, — криво усмехнулся Шариф. — И как обычно, моя мать выходила из этих споров победительницей.

Уж в этом можно было не сомневаться.

— Так где твои дети, Шариф?

Его лицо помрачнело еще больше.

— Примерно в часе с небольшим езды к северу отсюда, в домике на побережье.

— Но почему она забрала их именно на сегодняшний день, зная о твоем возвращении?

— Чтобы выразить свое несогласие со мной и добиться своей цели! — процедил Шариф, позволив прорваться своему раздражению наружу.

Несмотря на то, что ее знакомство с королевой Рейной Фер было коротким, Джеслин могла в это поверить. Королева сразу невзлюбила ее, и Джеслин догадывалась почему.